Ритуалы. У всех они свои. Кира за 3 месяца выработала свой, но сегодня не смогла соблюсти его. Завтрак не лез в горло. Только чай. Дочка прыгала по квартире, собирая динозавров. А Кира молча сжимала зубы. На улице стоял лютый мороз, все же 28 декабря, Урал. Три слоя одежды, и они бегут в садик.
Кто жил на Урале, тот знает, что такое ходить по горам. Садик был довольно далеко от дома, как раз с горки и в горку. Дочка хныкала, что они не едут на саночках, но занести их Кира уже не успеет. Быстро в саду. Колготки-платье-бантик.
- Мам, а почему ты не улыбаешься? – вопрос дочери застал Киру врасплох. Маленькое солнышко смотрело на нее огромными зелеными глазами. Его глазами.
- Я просто не выспалась, Солнышко. – Кира постаралась улыбнуться. Обняла дочку и отправила ее в группу. За 15 мнут предстояло пробежать обратный путь. Здание суда находилось прямо за их домом.
Прибежав ровно ко времени, она не застала Павла на месте. Ну он никогда не отличался пунктуальностью. Из-за вируса в суде был спец. Режим – только по пропускам. Кира начала рыться в сумке. Ну где же? Где повестка? И тут она поняла, что забыла ее на столе.
В этот момент Павел вошел в здание. Бледный и сосредоточенный. Кира стояла в растерянности. Сказала, что забыла повестку и ее не пускают. Павел зашел, оставив ее в холодной приемной.
Как она представляла себе суд? Наверное, как в кино – зал, строгий дядька в парике. Спрашивает, что и почему произошло, отговаривает их, строго грозит пальцем. А что есть? Есть приемная и охранник в окошке. И жуткий страх.
К ней вышла секретарь и будничным тоном спросила кто такая, проверила документы и сунула бумажку.
- Время на примирение вам нужно?
-Примирение? – голос у Киры дрогнул. Шанс. – Не знаю. А муж что говорит?
- Не важно, что говорит он. Что скажите вы?
Еще никогда слова не говорились так трудно. Даже когда она предлагала ему «свободные отношения». Вот прямо сейчас она должна была решить. Чего она хочет – бороться дальше или отпустить. О чем она думала? Ни о чем, о ком. Она думала о Максе. О том, что зрело внутри нее. О той новой себе что появилась после всех этих событий. О том, что она уже не хочет это терять.
- Нет. Не нужно. – голос стал твердым.
Секретарь сделала пометку и ушла. Кира схватила телефон и написала Косте. Он обещал ждать ее сигнала. Помог, написал подбадривающие слова. Кира закрыла глаза. И услышала кашель. Павел вернулся.
- Окончательное решение будет через месяц. Сказали позвонить.
И это все? Вот так закончится их семья? Без дядьки в парике и угроз пальчиком? Без вопросов и ответов? Просто 15 минут в холодном коридоре. И семьи больше нет.
- Ты в школу? – Павел прервал ее размышления.
- Да.
- Давай до дома, потом я тебя отвезу.