В духовной жизни рано или поздно наступает момент, когда человек начинает видеть себя настоящим — без прикрас и иллюзий. Как не отчаяться и увидеть в этом действие Божие? Об этом поговорили на одном из наших сестрических собраний.
Инокиня Ирина*: У нас в институте был предмет «Техника речи», он есть на всех гуманитарных специальностях. Вела его актриса, у которой муж — театральный режиссер, и однажды вместо занятия она устроила нам с ним творческую встречу. Он сначала говорил о том, как познакомился с женой, как поступил в институт, о своих литературных вкусах. А потом прочитал свои стихи (неплохие) и сказал: «Понятное дело, что я не поэт». Меня поразил смысл стихов и то, как он их прокомментировал. Раньше он, как любой, наверное, человек, в глубине души был уверен, что талантлив или чем-то одарен. Но в своих стихах он писал о том, что настал момент, когда он понял, что на самом деле он далеко не гений, а, скорее всего, просто посредственность, бездарность.
Отец Андрей Лемешонок: Без обиды? Бывает, человек с обидой говорит: «Вот, я не талантливый».
Инокиня Ирина: Нет, он как-то очень трезво говорил об этом, с болью, конечно, как о самом большом, наверное, потрясении в своей жизни. О том, что он жил-жил, ждал, что у него появится возможность ставить спектакли и эти спектакли будут всех поражать. Когда же у него и в самом деле появились возможности, он понял, что он — не Станиславский, не Мейерхольд, а обычный человек. В духовной жизни ты тоже рано или поздно сталкиваешься с мыслью, что ты, на самом деле...
Отец Андрей: ...не святой.
Инокиня Ирина: Да, что ты не святой, что у тебя нет никаких особых дарований, что ты духовно бездарен. Но это понимание не должно приводить к отчаянию и ставить на всем крест, а, наоборот, с него всё и начинается.
Отец Андрей: Вот сестра спрашивает: «Я этого не понимаю, как я буду это делать? Я не могу». Я говорю: «Неважно, что ты не понимаешь и не можешь. Бог может. Ты ведь иконы не писала? А теперь пишешь иконы, и неплохие».
Инокиня Ирина: Я вижу, что моя душа — без действия Бога. Делаю я усилие или не делаю, всё равно получается полная противоположность тому, чему учит Евангелие. Ты постоянно осуждаешь сестру, постоянно оправдываешь себя, подкрепляешь свое самомнение. И надо ждать, пока подействует Господь. Потому что если самому «тужиться», то выходит какая-то пародия на настоящее.
Отец Андрей: Человеку открывается реальная картина, что он — дитя этого мира, в грехах рожденное. И все-таки Бог это дитя любит и хочет воспитать его для Неба. Всю нашу жизнь идет это воспитание, перевоспитание. Только одни трудно перевоспитываются, потому что спорят с Богом, настаивают на своем, и Бог отступает, а другие начинают видеть действие Бога, и Он им помогает...
Инокиня Ирина: Но главное — чувствовать то, что чувствовал тот режиссер. Старайся ты — не старайся, делай усилие — не делай, а если Бог не захочет и не подействует, то все твои старания становятся надуманными.
Отец Андрей: Стараемся мы для себя. Царство Божие нудится (ср.: Мф. 11: 12) не для того, чтобы удивить кого-то, а для того, чтобы преодолеть состояние, когда мы ничего не хотим. Я не знаю, как у вас, но у меня очень часто появляется страшное желание вообще ничего не делать. Не хочется даже вставать, даже чай себе согреть. И если себе сказать: «Чего же я буду лезть на гору, я всё равно оттуда свалюсь, да еще разобьюсь», тогда можно лежать тихонько, накрывшись одеялом, и пускай все живут как хотят. Но надо, наверное, все-таки лезть...
* Имена монашествующих сестер изменены.