Заключительная статья о великом борце к 150-летию со дня рождения. Начало в этой статье.
Последние 22 года своей жизни Поддубный провел в городе Ейске на берегу Азовского моря. Это сегодня Ейск — 100-тысячный город-курорт с целебными грязями, не уступающими, как утверждают, разрекламированным грязям Мертвого моря. До войны этот уютный городок был тих и малолюден.
В августе 1942-го в Ейск вошли немцы. ...Семидесятилетний Поддубный не захотел эвакуироваться: «Куда бежать? Помирать скоро». У него и вправду стало пошаливать сердце. Не доверяя лекарствам, он лечился настойками из степных кубанских трав. В первые же дни оккупации его задержали люди из гестапо. Они увидели преспокойно расхаживающего по улице старика в соломенной, видавшей виды шляпе, в серой рубахе навыпуск и с пятиконечной звездой на ней — орденом Трудового Красного Знамени, который Поддубный никогда не снимал.
Из гестапо старика со звездой тем не менее выпустили. Слава спасла Поддубного — там его имя было хорошо известно. Более того, скоро он стал работать маркером в бильярдной — надо было кормить близких. Но поскольку рядом располагался бар, то перебравших игроков Поддубный, как котят, вышвыривал за дверь бильярдной, выполняя таким образом роль и вышибалы.
По воспоминаниям очевидцев, жителей Ейска: «фрицы-дебоширы очень гордились тем, что сам Иван Великий выставляет их на улицу. Однажды к Поддубному приехал представитель немецкого командования, предлагал уехать в Германию, чтобы тренировать немецких спортсменов. Тот отказался: «Я — русский борец. Им и останусь». И это заявление сошло Поддубному с рук. Немцы преклонялись перед его силой и всемирной славой.
Поговаривали, что в бильярдную к Поддубному заходили местные старики втихую послушать наше радио. В феврале 1943-го в Ейск вошли части Красной Армии. На Поддубного посыпались доносы, мол, на немцев работал. За Ивана Максимовича взялось НКВД. Провели обстоятельную проверку, никаких фактов сотрудничества с фашистами не обнаружили. Что касается бильярдной, то ее квалифицировали «как чисто коммерческое заведение».
Конечно, Поддубному повезло: осудить и отправить в лагерь его тогда ничего не стоило. Эта магическая фамилия, видимо, подействовала на самые горячие головы СМЕРШа. После освобождения Ейска Иван Максимович ездил по близлежащим воинским частям и госпиталям, выступал с воспоминаниями.
Время было нелегкое. Народ голодал… Тот паек, на котором сидел весь Ейск, не мог даже в малой степени удовлетворить потребности могучего организма борца. Он написал в Ейский горсовет:
«По книжке я получаю 500 граммов хлеба, которых мне не хватает. Я прошу добавить мне еще 200 граммов, чтобы я мог существовать. 15 октября 1943 года». Он просил помощи у Ворошилова, но ответа из Москвы так и не дождался.
Теперь он нередко приходил к директору ейского хлебозавода. Тот никогда не отказывал старику в куске хлеба. Если Поддубному присылали из Краснодара дополнительный сахарный паек на месяц, он съедал его за один день. Чтобы поддержать себя, носил в скупку одну за другой медали. Иногда от недоедания он сваливался в постель и лежал несколько дней, чтобы подкопить сил.
Было заметно, что вечное ощущение голода, невозможность насытить свой организм, далеко не такой, как у всех, накладывали на него свою печать. После войны видели уже другого Поддубного: с опущенными плечами, с выражением грусти и обиды, застывшим на лице.
Такие подробности лучше всех пространных описаний дают представление о последнем этапе жизни самого прославленного и непобедимого из русских богатырей. А ведь где-то на Западе на счетах Поддубного лежали огромные суммы, которыми он не воспользовался, весьма интересовавшие его дальних родственников.
...Ноги уже не держали старика. Однажды, возвращаясь с базара, он упал. Врачи поставили диагноз: закрытый перелом шейки бедра. Могучий организм теперь отказывал в помощи: кость не срасталась. Ему удавалось на костылях добираться лишь до скамейки, которую выставляла к калитке его жена. Здесь он мог хоть поговорить с проходившими мимо людьми.
Умер Поддубный в 1949 году на семьдесят восьмом году жизни. Кто знал их семью, говорили, что для Поддубных это не возраст — там помирали далеко за сто лет. Кряжистый род был, вечный... Похоронили его не на кладбище, а в городском парке, где от военных лет остались могилы погибших здесь летчиков. Поставили простую ограду, на дощечке написав: «Иван Поддубный».
Вскоре всю эту территорию затянуло травой. Тихо и мирно здесь паслись местные козы с коровами. Но однажды по Би-Би-Си передали, что в городе Ейске в запустении, почти стертая с лица земли, находится могила Ивана Поддубного — человека, которого так никто и не смог положить на лопатки. Тогда власти стали искать место захоронения и поставили гранитный памятник. На черном камне высечено: «Здесь русский богатырь лежит».
Неподалёку от могилы находится Мемориальный музей Поддубного. Он был открыт в 1971 г. к столетию со дня рождения Ивана Максимовича. Это уникальное учреждение, являющееся единственным в России музеем, посвящённым одному спортсмену. В основу оформления экспозиции поставлен образ цирка «Шапито», с которым связана спортивная и трудовая биография Поддубного.
Фонды музея насчитывают более 2500 экспонатов, среди которых личные вещи, уникальные фотографии и афиши, рассказывающие о жизни и спортивной карьере. Особенно впечатляют скрученные тесемкой толщиной с палец стальные гвозди, разорванные великим борцом цепи, переломанные пополам подковы, халат шириной около полутора метров, оригинал Ордена Трудового Красного знамени. Тот самый орден, который он не боялся носить при немцах во время оккупации.
Хранятся здесь тренировочные снаряды, среди них штанга 75 кг. Вообще спортивным снарядом Поддубному могла служить чугунная ось или обычный кусок рельса. А вот силу пальцев он развивал с помощью обычных теннисных мячиков, которые носил с собой. Была у него и знаменитая чугунная тросточка, о которой ходили легенды. Рассказывают, когда он прибыл в США, в Нью-йоркском порту его встретила толпа журналистов. Одному из них Иван Максимович дал подержать свою «тросточку» и тот от неожиданной тяжести уронил её себе на ноги. С этой «тросточкой», в 19,5 кг. И. Поддубный прогуливался по улицам Ейска. Сейчас она тоже хранится в музее.
Наверное, имена и лица прошлого возвращаются к нам не случайно и даже не по случаю круглой даты, а когда в том появляется общественная потребность. Она неосязаема, но факт ее существования отрицать невозможно. В нашей сегодняшней жизни, когда всему, кажется, определены цена и такса, фигура Ивана Поддубного — не только непревзойденный спортивный феномен, а укоризна. Это чувствуют даже совсем молодые люди, недавно написавшие о нем так:
«В среде профессиональных борцов существовали понятия «шике» и «бур». Первое означало работу на зрителя — артистичную демонстрацию эффектных приемов. Финал «шике» был заранее известен борцам. В «буровой» же борьбе определяется наисильнейший... Поддубный никогда не ложился по приказу организатора чемпионата на лопатки. Только за одно это мы, проводящие большую часть жизни в «шике», обязаны помнить о Поддубном».
Добавлю к этому, что не только в борьбе, но и в жизни никогда Иван Максимович ни под кого "не ложился", ни перед кем головы не склонял, даже перед лицом смертельной опасности: ни перед батькой Махно, ни перед немцами, ни перед НКВД! Сохраним добрую и долгую память о нашем знаменитом Русском Богатыре!
Подписывайтесь на канал и ставьте лайк.