"Помните те, кто посмеет сказать". "Отвоевал генерал..." - Он - это мы, его верная рать, И потому он не пал!"
( М. Захарова. строки из песни)
27 сентября генерал-полковнику, Герою Российской Федерации Анатолию Романову исполняется 73 года. Последнюю четверть века он ведет самый сложный в своей жизни бой – бой за право вернуться в нормальную жизнь. Его жена, его семья, его друзья ежеминутно вместе с ним, не теряя надежды...
Его жизнь разделена – на «до» и «после». В тот роковой тоннель Анатолий Романов въезжал молодым, 47-ми летним, полным сил, на пике карьеры – за два месяца до того он стал замминистра МВД, командующим внутренними войсками МВД, а выехал на носилках... Его собирали буквально по кусочкам. Никто не верил, что генерал выживет.
Ударная волна от взрыва радиоуправляемого фугаса пришлась точно на «уазик», в котором ехал командующий Объединенной группировкой федеральных войск в Чеченской Республике генерал ВВ Анатолий Романов. Площадь Грозного «Минутку» затянуло едкой гарью. Фельдшер, соскочив с БТР, сразу стал ставить капельницы с кровезаменителем всем, не разбираясь, кто еще жив, а кто умер. Не до того было. Минут через пять, когда рассеялся дым ребята сержант Дима Щеголев и рядовой Саша Семенов стали искать командующего среди груд искореженного железа и кусков обгоревших тел. Но никак не могли найти. Взрывом с генерала сорвало полевую куртку, лицо исполосовали осколки. Опознали по пряжке генеральского ремня и вытащили из машины за секунду до того, как дымящийся уазик полыхнул ярким пламенем.
Страшные в ярости, в разорванном и обгоревшем хэбэ, спецназовцы дулами автоматов остановили рейсовый автобус. Уже через 15 минут со взлетки Ханкалы ушел вертолет, державший курс на Владикавказ...
Позади у Романова было все: работа простым фрезеровщиком, служба срочная, Саратовское военное училище, и служба в этом же училище, военная академия. Позади были юные годы, когда пришел на свидание за кампанию с другом и нашел ту, которая станет символом преданности и веры для многих офицерских , да и не только офицерских, жён.
Вместе с мужем она ездила по гарнизонам, вместе с ним и радовалась новым званиям, и принимала серьезную ответственность.
После окончания Академии Генерального штаба Анатолий Романов был назначен начальником Управления спецчастей внутренних войск. А затем стал руководителем оперштаба оперативной группы внутренних войск МВД России. С этого времени судьба и свела его с Чечней.
Анатолий Романов вел переговоры с Асланом Масхадовым. Успешные, очень успешные переговоры: целые районы объявлялись «свободными от оружия», автоматы и пистолеты чеченцы добровольно сдавали тысячами. И вдруг — взрыв на «Минутке».
Из комы генерал вышел через 18 дней после взрыва, – он открыл глаза, отреагировал на свет, прикосновение, движение. Но ещё не осознавал, что происходит.
14 лет он провел в госпитале им. Бурденко. Но когда министром обороны стал Анатолий Сердюков, Романова оттуда... попросили. И с 2009-го генерал находится в Подмосковье – в Главном военном клиническом госпитале Национальной гвардии России (ГВКГ). У него прекрасные условия – отдельный модуль, двухкомнатная палата, оборудованная по последнему слову медицинской техники.
- То, что мой муж лежал долгое время в Госпитале имени Бурденко, - личная заслуга Бориса Николаевича Ельцина, говорит его жен Лариса Романова.
Она на протяжении четверти века с обездвиженных Анатолием. Каждый день – в дождь ли, в холод, в палящий зной или в слякоть – она приезжает к мужу в госпиталь, чтобы ухаживать за ним, гулять в парке, заниматься на тренажерах, читать ему книги, разговаривать с ним... Она неустанно ищет новые методики, которые могли бы помочь генералу выйти из сумрака. Использует малейший шанс.
В прошлом году в интервью Лариса Васильевна рассказала:
– Сам двигает педали, да. Километров шесть. Всё побыстрее. Ведь у нас уже нет времени. Вы только представьте: осенью мужу исполнится 72 года. Нам главное – его мозг включить (он сохранный, просто его надо вывести из этого сумрака), реакция у него есть. Но все это надо развивать. А тут один казус за другим...
Лариса Васильевна договорилась со специалистами в «Сколково», что они разработают специальную программу, которая поможет генералу «включить» мозг. Еще 6 лет назад доктор, который его вел, как-то написал на листке: «Если ты это прочитал, шевельни рукой». Генерал долго смотрел на буквы, потом прошло еще какое-то время, и он шевельнул рукой! Тогда-то и родилась идея создать такую программу,чтобы он мог глазами «набирать» текст на виртуальной клавиатуре.
И вот когда, казалось бы, дело оставалось за малым – и программа уже есть, и нашлись специалисты, готовые с ней работать, но... Вмешалась пандемия.
В мире таких пациентов больше нет
– Толя хорошо реагирует на музыку, спортивные телепрограммы и плохо – на фильмы, где стреляют и взрывают, – рассказывает Лариса Васильевна. – У него бывает разное настроение, и это выражается и в мимике, и в поведении. Так же, когда он встречает знакомых людей или появляются новые лица. Он, как и многие здоровые люди, чувствителен к природным явлениям – скажем, весной у него всегда аллергия на пыльцу цветущих деревьев. А в плохую погоду у него болит голова и он сердится..
Когда мужу показали внучку, у него появились слезы. Значит, он чувствует. Ждем и надеемся!
Когда генералу Романову присвоили звание Героя России, Ларисе предложили получить за него награду. Она отказалась.
- Я не вдова! Он заслужил, ему и вручайте.
Только через шесть лет генерал армии Тихомиров приехал в госпиталь и прикрепил Золотую Звезду Героя на грудь мужу.
Я забыла, что там было. Я живу будущим. Внучкой, мужем, своими проблемами: поиском колясок, матрацев, обустройством палаты. Все остальное меня уже не интересует. Помогают друзья, поддерживают материально.
А вот на Министерство обороны и ВНГ Лариса обижена....называет современных министров менеджерами...
Такое вот отношение у нас к героям.
Один из врачей, генерал медслужбы Вячеслав Клюжев в одном из интервью как-то сказал: «В принципе, он был убит. Состояние Анатолия Александровича было несовместимо с жизнью».
27 сентября ему исполняется 73 года.
Он, по-прежнему, жив. Он между войной и миром завис в состоянии напоминания нам о той стороне войны. А мы не слышим....не помним... Нам забыть проще.