Николай Розов сделал сильное и правдоподобное утверждение о том, что в философии, в отличие от науки, нет прогресса, а есть лишь накопление мнений.
Среди предложенных им аргументов:
1) в философии нет положительных знаний, получающих общее признание, о которых уже перестают спорить и берут в качестве надежных оснований для практики и новых исследований;
2) мы читаем и студентов заставляем читать Платона, Аристотеля, Декарта, Канта и проч. А кто из физиков читает Галилея?
Должен сказать, что я не согласен с этим утверждением, как в целом, так и с этими двумя аргументами, хотя оно правдоподобно в том смысле, что если именно сравнивать науку и философию и делать акцент на различиях, то разница будет именно в этом. Однако эти различия не абсолютны: есть курсы истории науку, ученые тоже читают древних классиков, особенно если смотреть не на физиков, а на гуманитариев- историков, филологов, социальных антропологов и т.д. Экономисты , несмотря на математизацию, тоже читают Адама Смита. Более того, на западе есть такие программы изучения философии, в которых история философии занимает сравнительно второстепенное место.
На мой взгляд, о прогрессе в философии можно говорить в трех разных случаях (из которых первых два не самые интересные).
1. Прежде всего, - но это сразу отбросим как простейший кейс , - прогресс в истории мировой философии несомненно бывал в тех случаях когда философия фактически оказывалась в роли протонауки и из нее вырастала наука - в том числе т.н. «философские науки» - экономика, социология и психология.
2. Бывают также случаи, когда философия идет в арьергарде развивающейся науки, служа ей аккомпанементом и достраивая научные данные до мировоззрения. Ясно, что космизм или нейрофилософия не могли возникнуть раньше появления определенных научных данных. Ницше и Бергсон не могли возникнуть до Дарвина.
3. Но самое главное, ради чего я затеял этот пост. Если оставаться на почве собственно философии, то я бы сформулировал так: прогресс в философии возможен, но он конечен. В разработке определенной философской проблемы можно делать шаги вперед, но, в конце концов дело упирается в некий предел, дальше которого чисто спекулятивными методами идти нельзя. Причем результатом этого развития часто является не оптимальная концепция, а развилка мнений, уже не способных с очевидностью победить друг друга. Тем не менее, наличие прогрессивного пути, пройденного в разработке данной проблемы отрицать нельзя. В ходе этого пути уточняются и сама формулировка проблемы и используемые для нее понятия, при том критикуются и отбрасываются позиции либо ошибочные, либо сформулированные слишком грубо и наивно, либо логически избыточные. В ходе такого развития открываются новые понятия, причем многие из них пускаются в оборот за пределами философии - например, понятие «материя».
Понятие «сознание» в той логической чистоте, как оно используется в современной философии сознание - это открытие которое не было известно в античности. Концепция солипсизма, понимание, что этой позиции можно придерживаться и она до какой-то степени неопровержима – это открытие, это «позитивное знание», которым пользуются в дальнейших исследованиях. Косвенным, но очень важным симптомом того, что прогресс в философии есть, является то, что в истории философии есть позиции и мнения, которые после всей критики уже воспринимаются как наивные.
В частности – античную теорию души как тонкоматериальной субстанции, теория вещей-в-себе Канта после всей критики Фихте и поздних философов, или или классический сенсуализм с теорией «табула расы», классический позитивизм (чего однако нельзя сказать о более позднем эмпириокритицизме). Однако развитие большинства классических философских проблем сегодня, по-видимому, дошло до предела и дальнейший прогресс в этих пунктах невозможен, сегодня философ, который не хочет быть историком философии или топтаться на месте без надежды сделать шаг вперед, должен сформулировать новую проблему.
Константин ФРУМКИН