Как-то раз позвонила мне моя однокурсница Оляныч и радостно сообщила интересную новость:
- Варюха! Я иду на курсы вторых режиссеров на «Мосфильм»!
- Ух ты! – удивилась я.
Начало цикла рассказов "Кулёк" тут.
Предыдущая часть здесь.
Оляныч даже не дала мне повосхищаться сообщением и продолжила тараторить в трубку:
- Всего на четыре месяца! Это бесплатно! Единственное условие – надо все бросить и учиться с утра до вечера! Пошли со мной! Ну, ладно я, дура дурой, но ты то, чего сидишь на попе ровно?
- Я бы с удовольствием, - ответила я, - Но я же не могу все бросить. Если бы там было хотя бы по вечерам или выходным. Я же считай одна кормилица в семье. И школу в середине учебного года как брошу? Подведу всех.
- Жаль, - вздохнула Оляныч, - Ну, я там всё разведаю, если будет еще что-то удобное для тебя, маякну!
А потом начались у мамы проблемы со здоровьем и наступила полная чехарда с больницами и похоронами. Об Ольгином предложении я вспомнила, когда мы с Бориком вернулись после отдыха в Крыму.
«А почему бы мне не поискать самой какие-нибудь курсы? Может быть что-то смежное» -подумала я и уселась за компьютер штудировать предложения.
Совершенно случайно мне на глаза попался Институт повышения квалификации работников телевидения, где предлагались самые разнообразные учебные программы. Меня заинтересовал курс подготовки ассистентов режиссеров. Учиться там надо было год, но зато всего один день в неделю. И стоило это не дорого. По закону получать второе высшее образование бесплатно я все равно не имела право, и я решила позвонить.
Уже было начало сентября, и занятия начались. Однако, мне все равно предложили приехать на собеседование. На кафедре режиссуры меня встретили две милейшие дамы. Они немного удивились тому, что я не работаю на телевидении, но меня приняли.
В школе я себе взяла один методический день и каждую среду стала ездить на занятия в институт. Честно говоря, я уже давно подумывала, куда бы мне направить свои стопы, потому что работа в школе меня крайне выматывала. Не тем, что у меня были какие-то сумасшедшие нагрузки, нет. Меня выматывала постоянная необходимость что-то сочинять, писать и переделывать. Причем не по вдохновению, а по необходимости.
Два крупных спектакля в год, где на сцену надо было выводить около сотни детей. Естественно, готовых пьес на такое количество исполнителей просто не существовало в природе. И нужно было дописывать птичек, рыбок, грибов или других персонажей.
В принципе одному классу, а в каждом училось не больше 10-12 человек, достаточно было придумать какой-нибудь номер. Это мог быть стихотворный материал, песня или танец, но, так как классов в итоге у меня было больше десятка, то и, соответственно, сочинять приходилось много. Плюс были промежуточные праздничные концерты, где каждому классу надо было тоже придумать хоть маленький, но отдельный номер.
Строчила я днем и ночью, как целая бригада литературных негров. Так и говорила себе: «Вперед! Пора вновь притягивать муз за уши!» И шла писать. С детьми мне нравилось работать. Но они, как и все дети, были абсолютно непредсказуемыми. Бывает ребятенок блестяще репетирует, а выйдет на сцену и сдуется напрочь.
Меня это очень огорчало и расстраивало. Да, иногда бывало наоборот, вдруг «тихоня» уже на сцене открывался с неожиданной стороны. Но, такие приятные сюрпризы случались редко. И вот эта ненадежность тоже меня угнетала. Обидно, когда работаешь, работаешь, репетируешь из последних сил, а итог твоего труда оказывается смазанным.
Я подумывала о работе на телевидении, но совершенно не знала, как туда попасть. Тем более без профильного образования. И тут вдруг дверка распахнулась для меня совершенно неожиданно. И я думаю, что не без небесной помощи мамы.
На курсе нас было не много. Пятеро девушек и один солидный мужчина в возрасте. Все они уже работали на телевидении. И диплом этого института позволял им двигаться дальше по карьерной лестнице. «Со стороны» была лишь я одна.
Коллектив у нас подобрался замечательный. Очень доброжелательный, готовый всегда прийти на выручку. Я там не чувствовала себя изгоем. Приятно удивил преподавательский состав. Это были мастодонты нашего советского телевидения. Со своими научными работами и огромным опытом работы на телевидении.
- Как вы понимаете, - услышали мы на одном из первых занятий, - Нет такой специальности, как «ассистент режиссера». Поэтому мы будем вас учить телевизионной режиссуре! И начнем с классики! А это, разумеется, кино.
Через некоторое время я стала совсем по-другому смотреть телевизор и любой другой видеоматериал. Я вдруг стала замечать, как смонтировано, какие стоят переходы между кадров и многое другое.
Нам объяснили основы традиционного классического монтажа, и как его ради художественного образа могут нарушать режиссеры. Например, классикой считается соединение общего плана, далее среднего, крупного и так называемых «деталей», когда в кадре изображено что-то очень крупно – глаза, наручные часы, ботинки и прочее.
Я никогда не задумывалась о том, как снято начало фильма «Леон» Люка Бессона. Там на протяжении нескольких минут показаны одни крупные детали и идет закадровый разговор героев. Это невероятно долго, но непроизвольно держит зрителя в напряжении, потому что он не может ничего толком понять и подсознательно хочет все же увидеть героев. Такой хитрый режиссерский ход придумал Люк. И это у него получилось.
Мне было все любопытно и интересно. Особенно, когда нас привезли в «Останкино» и показали, как устроена новостная аппаратная. Мы даже пробовали на ней учиться работать, сидя за режиссерским пультом. Сами по очереди изображали ведущих в студии, переключали на пульте камеры и запускали вставные материалы. Все это было, конечно, как бы понарошку, но в целом, некое представление дало.
Понравилась мне и выездная практика, когда наша преподавательница взяла нас на прямую трансляцию концерта из зала Московской Консерватории. Она преподавала в институте и работала режиссером на канале «Культура». Мы стояли у нее за спиной в телевизионном автобусе, стоявшем на улице, и, замерев, смотрели, как лихо она командует операторами, находящимися в здании.
Честно говоря, именно это меня и напугало. Я поняла, насколько телевидение отличается от театра, хотя бы чисто технически. В театре все было для меня просто – выстроил мизансцену, распределил кто откуда вышел и куда ушел. На телике это выстраивание кадра, света, задание оператору, чтобы потом материал был монтажным и многое, многое, многое…
…
Продолжение тут. Ваши лайки и комментарии помогают каналу развиваться.
Навигатор по каналу «КУЛЁК» ссылки тут.
Вы не пропустите новое, если подпишетесь на мой канал. До встречи!
Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут.
Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.