В организации работал с советских времен. Старой закалки, как говорится. Для него работа – это честь и смысл. Это над человеком, нужнее человека. Куда без работы?
«Куда без работы?» - его любимый риторический вопрос, разделяющий человечество на две части. Первая – находящая какие-то интересы вне профессиональной стороны. И вторая – благородная, порядочная и героическая - не мыслящая себя вне родного предприятия. Такие люди обычно говорят так: «Мы живем на работе». И смотрят при этом гордо.
Первая часть – ветерок. Летуны. Напридумывали себе разные хобби. И скачут, как воробьи. Знаете, почему придумали? Чтобы только не работать. Это лодыри и лентяи.
А мы? Мы с утра до вечера на работе. Потому что есть такое слово – производство. Оно выше человека. Человек – букашка. Производство – высший смысл.
А еще добавит: мы и в праздники работали, и в выходные. Задерживались до ночи. Бывало – от зари до зари. Идешь по улице – ног под собой не чуешь.
Придешь домой – свалишься. Утром снова – на производство. И смотрят при этом гордо.
О своей работе они рассказывают детям. Только свободная минута появится – про себя, про любимый свой труд. И скажут: бери пример с мамки. Или с папки.
Подошел пенсионный возраст. Мужчина не обратил на это никакого внимания. Потому что в советские времена висел на доске почета. А сейчас его называют наставником молодежи. И гордостью предприятия. Свет и знамя родного коллектива.
И он по-прежнему в семь утра выходил из дома.
С другом поругался. С единственным своим другом. Они с молодости плечо к плечу. А потому что друг уволился. И сказал, что на пенсии будет рыбу ловить. А еще зимой на месяц или на два к сыну уезжать в Оренбургскую область. Летом можно пожить у сестры где-то под Челябинском. Помочь ей немного с садом.
Друг оказался «лодырем». Он изменил великому делу работы. Подвел родной коллектив. Потому что «куда без работы»? Подло это – без работы. Гадко без работы.
Наши отцы и деды, знаете ли, до гробовой доски работали. И нам завещали.
С сыном поругался. И даже из дома выгнал. Сын что-то такое оформил – и дома сидит. На компьютере работает. Ему деньги на карточку переводят. А где, я вас спрашиваю, коллектив? Где рабочая честь?
То, что он дома делает, - имитация жизни. Притворство и жадность. Такие люди в тяжелую минуту для страны предателями становятся. Они родину могут продать – за доллары.
И прекратил с сыном общаться. Запретил свой порог переступать.
На предприятии этого мужчину очень начальство хвалило: наплевал на заслуженный отдых. Он не может без предприятия и родного коллектива. На таких людей можно положиться. Они не подведут.
Гордый мужчина. Цену себе знает. Он, понимаете ли, не лодырь какой-нибудь. Он от зари до зари пользу приносит – отечеству.
В семьдесят лет вдруг давление скакать начало. Как-то промучился. Но скорую не вызывал. Ночь не спал. Однако в семь утра на работу вышел. После обеда уснул – на рабочем месте. Не заметил - его новый начальник разбудил.
Через неделю снова давление. И бессонная ночь. Утром скорая. На работу позвонил. Сообщил.
Выходит на родное предприятие. Новый начальник – молодой мужик – вызывает и говорит, что нашли другого человека. На его место. Потому что нужно работать каждый день. От зари до зари. Несмотря на давление и на бессонную ночь.
Вышел, шатаясь, из кабинета. Вещи свои забирать не стал – сил не было. Слезы душили. Именно душили – они в горле были.
Кое-как поднялся по ступенькам трамвая. Вдруг слышит, как спиной одна женщина другой сообщает: «Лошадка нужна, пока может везти тележку. А я дура была, не понимала».
С сыном поругался. Друга обидел. Один как совин. Жена молчаливая рядом. За окном рассветы и закаты. И ни рыбалки, ни еще какого-нибудь хобби. Ни интересов, ни увлечений - ничего. Ни веры, ни любви. Только одно осталось – это глубокая упрямая морщина между бровями. Как борозда, как граница, которую не перейдешь: поздно.