Мне нужно всего-то пройти несколько метров по узкой дорожке между кустами.
Я уговариваю себя каждую ночь. Каждую ночь я прохожу эти несколько метров до дверей дома, и каждый раз мое сердце замирает где-то в горле, когда я вступаю в эту темноту. Шорох. Шепот. Скрип. Шуршание. Я почти ничего не вижу, только неясные очертания острых обломков с обеих сторон дорожки.
Днем здесь обыкновенные кусты, но сейчас они кажутся развалинами какого-то жуткого замка. Я закрываю глаза, чтобы не видеть этих осколков, я знаю эту дорогу, я пойду с закрытыми глазами. Откуда-то из-за развалин слышится треск. Наверное, вернувшийся с охоты хозяин замка обнаружил, что его жилище разрушено. Я прибавляю шаг. Не буду открывать глаза, вдруг он заметит, как слезы блестят от света луны. Вдруг он подумает, что это я разрушила стены замка? Нет уж, не буду смотреть на него. Спотыкаюсь обо что-то мягкое, еле удерживаюсь на ногах, с ужасом открываю глаза. Не буду туда смотреть ни за что! Заставляю себя идти вперед, осталось всего несколько шагов, и я окажусь на крыльце. Пахнет сыростью и чем-то неуловимо сладким, похоже, что ужасный хозяин замка решил поужинать. По спине пробегает дрожь, и вот я уже бегу, не разбирая дороги, и слышу только свое прерывистое дыхание и грохот своего сердца.
Когда мне было лет десять, мы снимали дачу в подмосковном поселке. Туалет был, конечно, на улице, и каждый день перед сном я будто попадала в эпизод фильма ужасов, пробегая по темной дорожке мимо кустов смородины и малины.
Утром морок рассеивался, и я, как ни в чем не бывало, играла в саду, валялась на раскладушке под старой яблоней, читала книжки и разглядывала облака. Днем я не боялась ходить по дорожке между кустами, но малину и смородину собирать отказывалась. На всякий случай.
Наверняка и вы в детстве попадали в страшные темные места, а может даже и не в детстве. Буду рада, если поделитесь. Вместе бояться веселее)
