Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Олира Варон

Не боюсь и все тут

Ну кто еще в 50 лет при переезде в другую страну возьмет с собой любимую детскую книжку? Вообще-то я серьезный человек, экзистенциальный терапевт, между прочим. Со мной из Москвы в Израиль переселились Ялом и Бьюдженталь, как без них. Какой контрабандой затесалась между всеми этими знаменитыми психологами книжечка Валентины Путилиной Приключения Дук-ду, я не знаю. На самом деле, конечно, знаю. Ни секунды я не сомневалась, что бесстрашный бельчонок Дук-ду поедет со мной. Правда, ту самую книжку из детства заиграл кто-то из моих знакомых, а эту я купила несколько лет назад, когда увидела, что ее переиздали с оригинальными иллюстрациями, только в твердом переплете. История бельчонка, который стал смелым, показалась мне еще более интересной, чем в детстве. Переезжать было страшно. А вдруг я не смогу привыкнуть к восточной жизни? А вдруг не получится продолжать работать? А вдруг мне не подойдет климат? Этих вдруг было десятки, они валились на меня со всех сторон. Я чувствовала себя как

Ну кто еще в 50 лет при переезде в другую страну возьмет с собой любимую детскую книжку?

Вообще-то я серьезный человек, экзистенциальный терапевт, между прочим. Со мной из Москвы в Израиль переселились Ялом и Бьюдженталь, как без них. Какой контрабандой затесалась между всеми этими знаменитыми психологами книжечка Валентины Путилиной Приключения Дук-ду, я не знаю.

На самом деле, конечно, знаю. Ни секунды я не сомневалась, что бесстрашный бельчонок Дук-ду поедет со мной. Правда, ту самую книжку из детства заиграл кто-то из моих знакомых, а эту я купила несколько лет назад, когда увидела, что ее переиздали с оригинальными иллюстрациями, только в твердом переплете. История бельчонка, который стал смелым, показалась мне еще более интересной, чем в детстве.

Переезжать было страшно. А вдруг я не смогу привыкнуть к восточной жизни? А вдруг не получится продолжать работать? А вдруг мне не подойдет климат? Этих вдруг было десятки, они валились на меня со всех сторон. Я чувствовала себя как Дук-ду, который боялся всего на свете, даже умываться без мамы в лесном озере Синь.

О, как я любила это озеро! Представляла его себе синее, сверкающее на солнце, огромное и ласковое. Мне было лет пять, и я завидовала бельчонку, который в любой момент может пойти к озеру. С замиранием сердца я каждый раз ждала, когда мне дочитают до момента, где Дук-ду стал смелым и побежал утром к озеру один, без мамы.

Не боюсь и все тут! - я прямо слышала звонкий беличий голос, летящий по лесу.

Не боюсь и все тут! повторяла я шепотом, и слова орешками перекатывались под языком.

А знаете, даже в детстве я не верила, что Дук-ду совсем перестал бояться. Ни один нормальный бельчонок не может совсем ничего не бояться. Я думала, что он научился сначала немножко побояться, а потом забыть про страх.

Мне часто бывает страшно.

Страшно делать что-то новое и страшно не успеть.

Страшно планировать свою жизнь и страшно пустить все на самотек.

Страшно потерять близких и страшно быть слишком сильно привязанной к ним.

Не боюсь и все тут! шепчу я себе и живу дальше. Планирую завтрашний день, осваиваю новое, люблю и дышу.

А какая книжка из детства до сих пор с вами?