Белка снова хмыкнула. — Вот чуяло мое сердце, что ты что-то задумал!

Белка снова хмыкнула.
— Вот чуяло мое сердце, что ты что-то задумал!
— Ты против? — мягко спросил владыка.
— В общем-то... нет. Дети?
— Да! — хором воскликнули Тир и Мелисса. — Мы согласны!
— Таррэн?
— А ты уверена, что это — хорошая идея? — с сомнением покосился

на свою пару молодой лорд. — Все-таки два века прошло.
Белка пожала плечами.
— Что двести лет, что тысяча. Не думаю, что волшебную деревяшку

заботят такие мелочи. Главное — твое желание и твоя кровь. С кровью проблем не возникнет, потому что из всех потомков Изиара ты к нему наиболее близок. А что касается остального... ты ведь планируешь вернуться? С отцом вы разногласия, как я понимаю, если не уладили, то

почти уладили. Поспорить ты тоже любишь, а он как нельзя лучше для этого подходит. Мелиссе надо будет кое-какие вещи освоить у коренных эльфиек, раз уж ее угораздило влюбиться в Эла. Да и Тиру некоторые заклинания использовать лучше не дома, где мне еще дороги наши стены, а в священной роще, где магией пропитан каждый листок и где можно не бояться уничтожить половину Лиары. Ведь так?

Тирриниэль радостно вздрогнул.
— Мама, мы правда вернемся? — неверяще распахнула глаза Мелисса. — Ну, если не хотите, можем и дома все оставшуюся жизнь провести. — Белка! — пораженно замер Таррэн. — Ты что, собираешься?..
— Тирриниэль, как насчет следующей весны? — спокойно

поинтересовалась Белка, на что владыка эльфов торопливо кивнул. — Значит, так и сделаем. Только вот этот белобрысый тип наверняка приедет с нами, да и кошки не согласятся скучать в одиночестве, так что заранее готовь большой дом, чистое озеро, целую кучу угощения и праздничный фейерверк. И свадьбу нового хранителя заодно!

Мирена смущенно зарделась и крепче прижалась к своему избраннику.

— Что ты ей наобещала? — неслышно шепнул Таррэн, подметив победную улыбку на губах эльфийки.

— Ничего особенного. Просто мы нарисуем на ней не только защиту от огня, но и еще пару славных черточек, которые не позволят Линнувиэлю о ней забыть. Никогда не позволят, если ты меня понимаешь, и сделают его слегка... неадекватным в ее присутствии.

— Что? И она согласилась?

— Конечно, дурачок, — промурлыкала Гончая. — Думаешь, нам не нравится, когда от нас сходят с ума? Думаешь, нам не льстит, что любимый мужчина буквально сгорает от одного-единственного взгляда? Конечно, так на нее будет реагировать только Линни — второй измененной я не допущу. Зато они смогут пробыть вместе гораздо дольше, чем у вас обычно получается, и все это время будут желать друг друга так же, как и в первый день. А чтобы Мирена не зазнавалась, я ей оставлю одну уязвимую точечку. И по секрету намекну об этом нашему хранителю, чтобы он всегда знал, как ее остановить. Или не останавливать, если пожелает.

— Чудовище... — простонал эльф, прижимая к себе эту коварную кошку. — Какое же ты у меня чудовище!

— Ужасное, — согласилась Белка, счастливо жмурясь. — Но ты все равно меня любишь.

— Больше жизни. Надеюсь, ты уже освободила его от уз?
— На Торка мне сдался еще один темный? Мне и твоего темперамента

хватает, хотя меня специально меняли под твои безграничные возможности и о-о-чень высокие аппетиты.

— Тогда... если ты не передумала, конечно...

— Не имею привычки отказываться от своего слова. Только если меня тут обидят, имей в виду: развалю все чертоги по веточке.

— Я знаю, — ласково поцеловал ее эльф. — Сам их развалю, если они тебя поранят. Отец, у тебя все готово?

— Давно, — немедленно кивнул Тирриниэль.

— Ладно, давай попробуем, — вздохнул Таррэн, подходя к деревянному трону и задумчиво глядя на повисшую над ним ясеневую ветку. — Все как прежде — девять кругов, девять жизней...

Он осторожно коснулся одной из веток, что оказалась начисто срезана эльфийским клинком. Сейчас на этом месте красовалась поджившая рана — старая, чистая, с капельками смолы на ровном срезе.