— Итак, все мы стали свидетелями убийства, — говорит Элизабет. — И надо сказать, это чудесно.
Что нужно знать о Ричарде Османе:
- это его дебютный роман,
- за который отдали кучу денег издатели,
- и по которому снимут фильм,
- а вообще он комик и телеведущий.
Небольшое вступление: книга попала в поле моего зрения, когда я увидела в фейсбуке фотографию мерча, выпущенного к старту продаж книги. Мерч — это такая сувенирная коробка для уютного чтения: с книгой, блокнотом, кружкой, чаем и чем-то еще. У меня мерча нет, да и читала я торопливо неуютную электронку в метро, поэтому признаю, что часть обаяния книги для меня потеряна.
Теперь вступление подлиннее. Получается такой парадокс. С одной стороны, чтение детектива — это хюгге-занятие у камина, можно параллельно жечь свечи и варить глинтвейн. Ведь впереди ждут старые добрые загадки, а обаятельный следователь всех в конце накажет. Ну или не накажет, и не обаятельный, но автор нас подержит в напряжении, а в конце будет катарсис.
С другой, в большинстве детективов вообще-то людей убивают. Преступления переламывают жизни и судьбы, преступники люди малоприятные, а следователи зачастую глупые. После прослушивания документального подкаста «Трасса 161» меня физически тошнит.
Интересно, как легко читатель абстрагируется: пусть действие происходит в параллельной вселенной, А убил Б — абстракции как в задачках по математике. Еще интереснее, какие приемы используют авторы, чтобы помочь создать эту дистанцию: можно взяться за преступления прошлого, или сделать преступлением кражу у богатых, или убить плохого противного человека, или, наоборот, наделить преступника обаянием или праведным гневом. И, конечно, лучше не привязываться к жертве и тем более не концентрироваться на страданиях его близких.
Конечно, есть детективы, где преступники чудовища, жертва невинна и все страдают. Но тут либо хитроумность преступника настолько неправдоподобна, что делает детектив абстракцией (хотя глинтвейном в процессе уже можно поперхнуться), либо читательский катарсис смещается к возмездию к конце.
А что там у Османа?
В «Клубе убийств по четвергам» бодрые старички из коттеджного поселка придумали себе хобби — расследовать старые (!) дела, благо среди членов клуба бывшая полицейская, правда, она в коме на момент расследования. И тут такая удача — убийство под носом (разумеется, неприятного человека!). Автор старался правдоподобно приобщить клуб к реальному расследованию, но без козырей в рукаве не обошлось: самая деятельная старушка оказалась в прошлом как минимум Матой Хари, которой задолжали услуги полмира.
В дневниках Агаты Кристи встретила наброски к одному рассказу, где жертва — ребенок. В начале Кристи сделала приписку: «выписать жертву неприятной».
Пока клуб ищет людей на фотографии, любезно оставленной преступником, случается еще одно убийство (противного до карикатурности человека), и это позволяет автору спутать карты и переплести две истории. Тем более второе убийство происходит на фоне защиты старого кладбища — бескрайнего поле для зарытых скелетов. Классическая интрига: многие ведут себя странно, потому что у них есть свои тайны, но лишь одна из этих тайн отвечает на вопрос, кто убийца.
В рецензиях хвалят роман за юмор. Ну, он там есть, но не такой экзистенциальный как я люблю (чего пристала к детективу-то). В общем, хохотать и выписывать цитаты не придется.
Наверное, расстрою читателей: хотя убийца и будет в списке подозреваемых, но улик по книге раскинуто, на мой взгляд, недостаточно (по крайней мере, для мотива). Так что можно просто читать и наслаждаться.
Издателям на заметку: если кладете в мерч блокнот, то можно его поделить на разделы: «мотивы», «подозреваемые», «хроника событий», «улики» и т.д.
***
Записки и выписки — в моем телеграм-канале.