Маски были ценнее золота, антисептики недоступней наркотиков, а мы все равно тянулись обняться и поцеловаться при встрече. Каждый вечер мы жадно слушали статистику заболеваемости, будто это сводки с войны, думая в этот момент, что лично нас она никак не коснется.
Мы сметали с магазинных полок гречку и туалетную бумагу, надеясь, что сможем теперь хоть полгода не выходить из дома.
Нам казалось, что мы нашли спасение в лимоне и имбире, но только превратили их в деликатесы.
Дети учились во вторую смену, после того, как освободится компьютер отца, который весь день работал за их письменным столом. Мы отказывались выходить на работу, потому что боялись заболеть, и по этой же причине пили водку под шашлычок с друзьями. Пожилые люди бесстрашно разгуливали по улицам в масках, показывая нам пример тотального доверия и одновременно недоверия системе.
Даже в очереди с незнакомцами мы обсуждали последние мировые новости, пусть раньше никогда не обращали на них внимания.
Родственники, нако