Есть идея, что зависимый и созависимый - это абсолютно противоположенные характеры, черты личности, отношения к миру. Так ли это?
У зависимости есть стадии формирования (к примеру в алкоголизме их три). У созависимости есть точно такие же стадии формирования зависимости, только не от вещества, а от другого человека. Ровно так же начиная от первого знакомства до невозможности быть без.
У зависимого возможны как ремиссия так и срывы. У созависимого так же возможны как ремиссия так и срывы.
У зависимого вещество - способ справляться со сложными чувствами. У созависимого - контроль другого человека точно такой же способ справляться с собственными сложными чувствами.
У зависимого большое расщепление ожиданий от себя и реального себя, отсюда - много вины и стыда. У созависимого точно такая же внутренняя структура постоянно сообщающая ожидание собственного всесилия и невозможность признать ограничения, бессилие.
У зависимого глубоко внутри живет депрессия. У созависмого глубоко внутри живет депрессия.
Зависимый чаще открытый нарцисс. Созависимый чаще нарцисс скрытый. Но бывает и наоборот.
У зависимого (чаще) много агрессии. У созависимого агрессии ровно столько же (в системе агрессии вообще всегда поровну), но она выражается пассивно.
Зависимый не умеет контролировать свои импульсы. Созависимый умеет контролировать только чужие импульсы. Собственные он либо не слышит, либо точно так же не особо контролирует (спонтанные покупки, неумение обращаться с деньгами, пищевая зависимость, вспышки гнева по отношению к детям и т д)
Внутри каждого из них живут очень одинаковые внутренние дети, вышедшие из сильно похожих семейных систем. Испуганные, потерянные, не чувствующие своей ценности.
В каждом есть как зависимая так и созависимая часть. Наверняка зависимый однажды был в отношениях с кем-то менее себя контролирующим и в них оказывался контролёром, а созависимый рядом с кем-то более контролирующим становился более импульсивным. Вопрос лишь в том, какие отношения (для какой из внутренних частей) оказались более актуальны для закрытия дефицитов, в какой роли неосознанно было выбрано остаться.
Они две половинки когда-то целого, влюбившиеся в недостающие части самих себя. (К примеру, она почувствовала себя безопасно рядом с его агрессией, а он почувствовал себя нужным рядом с ее опекой или наоборот). Вот только за его агрессией оказалось много страха и неуверенности в себе, неумения показывать свою уязвимость, непринятия собственных ограничений. И ровно тоже самое заставило ее усиливать контроль, чувствовать и сообщать вину, постепенно терять свою отдельность.
Ирония в том, что однажды они прижались друг другу как испуганные котята в поисках тёплой мамы. Но постепенно начали отчаянно биться за то, кто кому должен быть этой самой мамой.
И если убрать ежедневную драму - останется горькая история двух потерянных детей в телах взрослых людей, которые очень старались быть хорошими и заслужить, наконец, любовь.
Психолог Татьяна Фишер
