Как «Альпина» делает обложки для книг? С этим вопросом Катя Зебзеева обратилась к арт-директору издательской группы Юрию Буге. Получилось интервью о книжном дизайне с увлекательными историями.
Насколько хорошо дизайнеру нужно разбираться в психологии, чтобы сделать эмоциональную обложку?
Каких-то прописанных алгоритмов нет. Но есть определённые маркеры, которые можно расставить: сильный образ, цвет, типографика.
Например обложка книги «Безлюдное место». Я нашел образ, который подходил даже не к тексту книги, а к её настроению. Это журналистское расследование о том, как ловят маньяков в России. В иллюстрации чувствуется напряжение, одиночество, она бы подошла для обложки скандинавского хоррора. Человек превращается в папку с делом. Жуть.
Я смотрю на обложку, и мне становится тревожно, как-то не по себе...
Она и по тексту такая. Здесь обложка — это не про содержание книги, а про ощущения во время её прочтения. Более того, если в процессе чтения книги у тебя поменяется восприятие обложки, то есть ты её покупал с одним настроением, начал читать и вдруг для себя заметил какие-то новые смыслы — вот это вообще круто. Значит, я все правильно сделал.
Мне кажется, такая же настроенческая история случилась с обложкой для переиздания «1984».
Это был первый эскиз, и других вариантов не было. Если б редсовет ее не принял, был бы провал. Потом, в процессе работы над книгой, родилась идея проиллюстрировать текст. Но не напрямую, а создать какую-то параллельную историю.
В ход пошли пропагандистские плакаты разного времени, стран и режимов, а мастер коллажа Оля Халецкая виртуозно сделала из них иллюстрации. Эти коллажи вообще никак не привязаны к повествованию, они его дополняют. Это мир, в котором живут герои. Фон их повседневности.
Как часто ты адаптируешь зарубежные обложки? И зачем вообще адаптация нужна, почему оригинал не всегда подходит российскому читателю?
Есть книга Марка Мэнсона “The Subtle Art of Not Giving a F*ck”. Дизайн оригинальной обложки, которая практически во всём мире была неизменной, строился вокруг слова "fuck" с огромной кляксой. Дизайн обложки его второй книги выполнен в таком же стиле.
Мы на редсовете дружно решили, что вместо оригинального названия сделаем «Тонкое искусство по*уизма», вместо «х» — кляксу. И хлопали в ладоши, какие мы безбашенные хулиганы и как мы сейчас взорвём рынок. Да, мы такие мамкины панки.
Я даже сделал быструю адаптацию, после чего мы подумали еще раз и поняли, что не хотим заигрывать с читателем на этом уровне. В конце концов родилось название «Тонкое искусство пофигизма». Стало понятно, что адаптация уже неуместна.
В книге есть персонаж Панда Разочарования, и студия Bang!Bang! строго по описанию Мэнсона нарисовала нам ее для обложки. Очень круто нарисовали! Это было очень неприятное существо в кроксах, с отвисшим брюхом, с бокалом мартини. И когда редсовет это увидел, все сказали: «Фу, такое на обложку нельзя ставить. Это абсолютно отвратительно». Мы подобрали ему чуть-чуть животик, прикрыли футболкой, убрали бокал с мартини и так далее. И в какой-то момент мы поняли, что панда из Панды разочарования превратилась в какую-то хрень, которая вообще не про текст.
Совершенно случайно я нашёл изображение медитирующего медведя и сделал вариант обложки, которая и легла на супербестселлер. На второй книге у медведя открылся один глаз, а на третьей – оба. Мэнсон у себя в «Инстаграме» написал, что русский вариант обложки — самый крутой из всех переизданий. Медитирующий медведь — fuck yes!