А письмо было необходимо

Мама вышла из комнаты и тихонько стала собираться на работу. Илья посмотрел на меня и сказал, что позвонит мне, когда Матвей проснется, и подойдет к телефону.

— А где он? — спросила мама, когда вышла в прихожую.

— Она его покормит, — ответил я.

Мама посмотрела на меня строго и строго спросила, где, черт возьми, наш сын. Я пожал плечами и ответил, что он у нее дома, а где еще ему быть.

Маму, похоже, мое заявление о моем несуществующем сыне несколько покоробило, но она промолчала и пошла в комнату.

Пока она одевалась, я снова завелся. Мне захотелось кому-нибудь набить морду, но я себе этого позволить не мог. Поэтому решил сказать все это на улице. В конце концов, я законопослушный гражданин.

Да, вот это была дурь. Никогда бы не подумал, что я, не конченный мудак, могу поступить на условиях, которые мне предложила Иринка. До такого даже у меня в голове не укладывается.

Я вышел на улицу и закурил. Было холодно и мокро. Я представил себе, как Иринке сейчас, должно быть, тяжело. Она, наверное, сидит и курит, крепко прижав к себе сына, и, глядя на меня как на какого-нибудь святого духа, который по воле судьбы сделал что-то хорошее и теперь должен нести эту миссию безвозмездно. Вот это была бы шутка!

Я шел по улице и думал о том, что скоро мне тоже придется кормить своего сына, а я совершенно об этом не знаю. И Иринку я тоже не знаю, как к ней теперь относиться. В принципе, я совершенно не понимаю и совершенно не могу объяснить, что происходит. Я совершенно ничего не понимаю.

Илюша вдруг вспомнил о своих бизнес-проектах и о том неприятном разговоре с Иринкой, который у них произошел. Сегодня он должен был написать ей письмо. Он знал ее адрес, но все никак не мог собраться с духом. Он все еще винил себя в том, как все получилось. Он был почти уверен, что если бы не он, Иринкина жизнь уже сейчас была бы другой.