История Тоньки-пулеметчицы теперь известна всем благодаря фильму «Палач». Двадцатилетняя женщина во время войны добровольно согласилась стать палачом на оккупированной территории в Орловской области и лично расстреляла полторы тысячи партизан и мирных жителей. А потом - исчезла. Затеряться было несложно – никто из свидетелей страшных преступлений ничего о ней не знал, кроме имени – Тонька, Тонька-пулеметчица.
То, как спустя тридцать лет после преступления была найдена эта женщина, заслуживает особого рассказа.
Дочь Макара
Была Антонина седьмым ребенком в большой семье смоленского крестьянина Макара Панфилова. Когда в первом классе детей просили назвать свою фамилию, она молчала. Кто-то из детей побойчее выкрикнул: «Макарова она», имея ввиду что это - дочь Макара. Почему учительница записала ее под этой фамилией? Почему семья не исправила ошибку? Нет ответа на вопрос. Просто вспомним, что дело происходило в смоленской деревне в 1927 году.
Эта ошибка потом объяснит, почему пулеметчицу искали так долго.
Драка на площади
В 1976 году на городской площади Брянска один мужчина набросился на другого с кулаками. Ярость нападавшего была так велика, что прохожие позвали милицию – еще немного и насмерть забьет. По словам очевидцев его еле оттащили от жертвы. Ярость объяснилась просто и трагично: в прохожем он узнал начальника локотской карательной тюрьмы времен немецкой оккупации. Под чужим именем Николая Иванина он спокойно жил в соседней Брянской области.
Иванин начал охотно сотрудничать со следствием, рассказывая о предателях все, что мог вспомнить. Он же впервые назвал фамилию палача локотской тюрьмы – Макарова, Антонина Макарова.
КГБ начало проверку всех Антонин Макаровых, подходящих по возрасту военной преступнице.
Таких по всей стране было 250, но в их биографиях не было белых пятен. Никто из них не мог быть Тонькой-пулеметчицей.
В том же 1976 году родной брат Антонины, военнослужащий Михаил Панфилов, собирался в служебную командировку за границу. Те, кто при советской власти выезжал за рубеж, помнят анкету, составленную, кажется еще во времена «отца народов», и проверку, который проходил каждый советский человек, пересекающий границу. Михаил написал в анкете, что имеет шесть братьев и сестер, среди которых есть Антонина Гинзбург, в девичестве Макарова. Макарова, а не Панфилова.
О случайностях и закономерностях
Тут можно поговорить о случайностях и закономерностях. Открытое сразу после войны уголовное дело по факту преступлений на территории Орловской области несколько раз сдавали в архив. Война так перепахала судьбы, что в огромной стране было сложно найти преступников. По мере того, как появлялись новые факты, дело открывали, проводили следственные действия, потом опять сдавали в архив.
И только два случайных факта – раскрытие предателя в Брянске и поездка за границу Михаила Панфилова, совпавшие в один год, помогли найти Тоньку-пулеметчичу.
Если кто при этом вспомнит Массад и его ювелирную работу, то просто имейте в виду, что площадь только одной Орловской области больше площади всего Израиля.
Опознание
Но вернемся в 1976 год. Панфилову-Макарову-Гинзбург нашли в Белоруссии. В конце войны она, выдавая себя за узницу концлагеря, поступила в санбат. Там познакомилась с Виталием Гинзбургом и вышла за него замуж. Они жили в маленьком городке Лепель, работали на промкомбинате, родили двух дочерей. Мирная трудовая жизнь двух заслуженных фронтовиков – так видели их знакомые.
Чтобы убедится, что Антонина Гинзбург этой действительно Тонька-пулеметчица, было организовано несколько опознаний. Сначала в военкомате, куда пригласили Антонину, у нее уточняли боевой путь. То, что она не смогла назвать места дислокации частей, пулеметчица объяснила просто: «Сколько уж лет прошло». Тогда ей организовали встречу со свидетельницей, которая представилась работником собеса. Та опознала карателя. Под такими же благовидными предлогами было проведено еще два опознания. И только тогда следователи убедились. Да, заслуженный фронтовик, передовик производства, мать двоих дочерей Антонина Гинзбург – это Тонька-пулеметчица.
Эпилог
Антонина Макарова по приговору суда была расстреляна в 1979 году. Дав признательные показания, она не раскаялась. Расстрела не ожидала – думала дадут года три.
Виталий Гинзбург после ареста жены, причину которого ему не объяснили, боролся за освобождение жены. Писал письма Брежневу. Когда это не помогло, обратился к израильской общественности. Только тогда ему дали ознакомиться с делом жены. Как вспоминает следователь, Виктор поседел и стал стариком за одну ночь.
Семья Гинзбургов после расстрела Антонины не уехала из Лепеля, как писали многие источники. Но народ, мудрый и справедливый в своей главной сущности народ, ни словом, ни делом не припомнил им Антонину.