Дорогие мои читатели. Не одной мистикой и песнями же вас потчевать. А ведь у приятеля моего, Саньки-охотника, ещё полон рюкзачок историй из жизни своей да чужих (прежние его захватывающие байки можно прочесть здесь, потом тут и ещё туточки). И вот вам ещё одна лесная быль.
– Помню, мальчишкой я был лет 8ми-9ти. И отец меня часто брал на охоту. В сибирской тайге это было, на Алтае. Останавливались мы на одной интересной базе отдыха, состоявшей из длинных деревянных бараков. Внутри деления на комнаты не было, а просто много-много кроватей стояло в одном большом помещении. Оказалось, что раньше здесь был лагерь для военнопленных немцев. А потом его приспособили под турбазу. Охотники там собирались, грибники-ягодники, просто туристы – места-то красивые, тайга.
А рядом рас полагался домик смотрителя дяди Васи отдельный, с печкой. И возле домика того банька шикарная, в которой батя очень париться любил.
И как-то раз папка мой после баньки Василия подпоил крепко, да тот и признался, что сам был эсэсовцем и попал в этот лагерь сразу после войны. Тут у нас рты-то и пооткрывались. А у меня аж кулачки сжались. На календаре – начало 80х. Все ребятишки того времени прекрасно знали кто такие эсэсовцы, что это враги и фашисты.
А по-русски, кстати, он говорил лучше нас с тобой. Хотя и немец коренной, прямо с самого Берлина.
Так вот, отец-то мой тоже хорошо поддатый был. Ну и про батю-фронтовика вспомнил, давай его истории рассказывать. А дядя Вася слушал-слушал, да и проговорился, что тоже воевал, но с другой стороны. Недолго, правда. Недели две всего. В самом конце войны, когда русские подошли к Берлину.
Помните, – говорит, – фильм документальный, где перед строем подростков 13ти-16ти лет идёт Гитлер и каждого по щеке так треплет, мол, защитник родины? Так вот в том строю и я стоял. И фюрера видел как тебя рядом. И было мне лет 14 тогда. Обучили винтовку в руках держать – и прямиком на фронт. Я и стрельнул-то раза два всего.
Потом захлебнул одним глотком полстакана водки, шумно выдохнул и крикнул:
– И взяли нас в плен! Схватил меня русский Иван за шкирку и каак даст по м.рде!
А потом добавил: "Дай Бог ему здоровья, хороший был человек!" И намахнул ещё.
И поехали они в Сибирь-матушку, в этот самый лагерь. Отсидели они там недолго. Года через 3-4 практически все уехали. А ему ехать было некуда. Точнее – не к кому. Написал соседям, те ответили, что вся его семья погибла.
– Один я только, вояка, живой. И подумалось – а почему бы мне не остаться здесь? Деревня очень понравилась, что рядом с лагерем была (и сейчас есть, недалеко от турбазы). С девушкой познакомился местной, влюбились друг в друга, поженились. Двух дочек родили.
– Так вот меня этому дяде Васе, - продолжил Санька, - как раз и оставлял отец на выходные, когда на охоту уходил. Как его на самом деле звали, представления не имею. Но дядька он был мощный, с грудой мышц, точно как с фото качка-бодибирдера. И ходил всегда с голым торсом, сколько его помню. И зимой, и летом.
Сколько ему было лет в ту пору? Судя по всему – не старый ещё, может полтинник какой-нибудь с небольшим. Это мне, пацанёнку, он казался чуть ли не дедом. Но сильный был мужик.
Помню, зимой как-то задержались мой папка с другом на охоте, а Василий и говорит, типа, спокойно, малец, сейчас я их позову. Вышел на улицу, а зимой дело было-то, сунул два пальца в рот и каааак свистнет что твой Соловей-разбойник!!! Так охотники наши сразу и прибежали на лыжах. "Чего, – говорят –, случилось, что за тревога?" "Вы где были??? Ужин давно готов! И пацан волнуется!" Добрейшей души ведь человек был.
Как-то от смерти меня спас в буквальном смысле. Шёл я по деревне той, что вблизи турбазы стоит, по улице её центральной. И вдруг вижу – на меня целый табун лошадей несётся! А я не знаю куда мне деваться. И тут, неизвестно откуда взявшийся дядя Вася схватил меня в охапку и через забор в огород перетащил.
И всё повторял Василий наш, что и войны той видел всего ничего, и никого не убил вроде, а всю жизнь расплачивается. Хотя, и жалеть-то не о чем, жизнь удалась. Всем доволен. Всю жизнь на свежем воздухе, в красивейшем месте. Рядом любимая женщина. Дочек вырастили, в мир выпустили. Что ещё надо для счастья?