Мир один. Отношение к нему разное.
Две подруги-студентки поехали летом искупаться в озере. Одна разделась – и в воду. От радости вылезти не могла: так все нравилось. Вторая погрузила в легкую прибрежную волну один пальчик и сказала, что холодно. Сидела в платье, на плечах полотенце. Неуютно ей было.
Та, что купалась, легла и задремала. И не заметила, как к ним подошла корова. На деревенском побережье часто такое бывает.
Но животное увидала ее подруга. Она сначала ничего не поняла. Услышала за спиной странное дыхание. Посмотрела – и чуть не померла. В чем была – даже с полотенцем на плечах – рванула спасаться в озеро. Ей показалось, что корова на месте останется. Не полезет в холодную воду.
Стоит, бедняжка, глаза от страха вытаращила, а рядом с горлом легкая небесная рябь.
А первая, назовем ее Веселой, глаза открыла и увидала тяжелую коровью физиономию. Нашарила рядом с собой печенье и угостила. Уверяла, что у коровы влажные приятные губы. А еще у нее «удивительно умные глаза», глубокие и грустные.
Пугливая подруга заболела. Даже в больнице лежала. А Веселая до старости этот случай вспоминала. И смеялась.
Они жили в общежитии. В одной комнате. Как-то остались вдвоем. Другие девочки почему-то разъехались. Услышали за стеной гитарный перезвон и нестройные мужские голоса. Это, видимо, соседи-ребята развлекались. На часах девять вечера.
Грустная подруга книжку пыталась читать. Но у нее не получалась. Как ошпаренная – вскочила. Пришла к парням и обругала их за «хулиганство». Они, конечно, никакого внимания на нее не обратили.
Веселая – прислушивалась. И поняла, что там, за стеной, пытаются скопировать молодого Юрия Шевчука. Но у них ничего не получается. Путают что-то.
А она, Веселая, училась в музыкальной школе.
Постучала в дверь к ребятам. Зашла и совет дала, как интонировать – или что-то такое.
Через пять минут молодой Шевчук запел двумя мужскими голосами и одним женским. Очень весело, поэтому они смеялись, как ненормальные.
Один из ребят станет мужем веселой девушки. Но только через три года.
А Печальная сидела в комнате. В ушах у нее были беруши. На лице – вселенская тоска.
И так во всем. Придут в столовку, Печальная ест и ругается. Всё невкусно. Вторая уплетает спокойно – думает о чем-то о своем. В мыслях не здесь, не за обеденным столом.
В комнате – дежурство. Печальная наберет в ведро воду. Возится полдня. Тяжело, угрюмо сдвигает вещи, переходит с тряпкой с места на место. И ворчит тихонечко.
Веселая одним махом с работой справится. И все чисто получается. И уютно – как дома.
Печальную к кастрюлям не допускали. Готовить она, конечно, умела. Но после нее все получалось несъедобным, несваримым. Вроде приготовлено так, как полагается. Но почему-то после такой еды живот начинает ухать, как филин. И бессонница тут как тут. Казалось бы, какая в молодости бессонница? Ложись и дрыхни до утра. Но после еды, приготовленной всегда печальной девушкой, была не только бессонница.
После института Веселая поработала в школе учительницей. Вышла замуж за парня с гитарой. Родила троих ребятишек. Затем стала вузовским преподавателем. Написала диссертацию. Обошла вместе с семьей всю нашу область – в походах.
Над работой не тряслась. Наступил возраст – ушла на пенсию. Легко и весело возилась с внуками. Иногда молодость вспоминала: просидит за сериалом всю ночь, затем спит до обеда. И первая над собой посмеется.
Печальная не смогла в школе работать. Покинула город. Вернулась к родителям. Устроилась работать в школьную библиотеку и тихо просидела жизнь за библиотечным столом. Замуж так и не вышла. Детей не имела. Даже кошек не держала.
В ее квартире тихо и чисто. Никто к ней не приходит. Она грустит по-прежнему. Говорит, что жизнь не удалась. А судьба ни разу не улыбнулась.
Только раз – уже перед пенсией – встретилась с бывшей свой подругой. И сказала, что ее кто-то сглазил. Поэтому, якобы, нечего не получилось.