Не часто я заезжал к бабушке в гости. Дом старый, мебель старая, пахнет там… специфически. Нет, не старостью, а… как-то совсем не так как в наших домах. Дом построен в начале XX-го века, в те времена, когда интеллигенция строила вокруг столицы свои дачи на всём протяжении побережья Финского залива… до катастрофы, так бабушка называла Великую Октябрьскую Революцию. Возведение дома было завершено «Последней осенью последнего года», - как сказал когда-то Степан Терентьев хозяин и строитель, то есть в 1916 году. Кто умер, кто уехал, дом развалился. Примерно так он когда-то выглядел в то время, когда я приезжал сюда в последний раз. Дом большой, строился с надеждой и мечтами о долгой счастливой жизни всей семьи, места хватало, но… грянул октябрьский переворот-захват власти большевиками. Расстрелы и террор первых лет не коснулся обитателей дома, поскольку прабабка была известная боевая революционерка, эсэрка по кличке Ванда. Но славное революционное прошлое всё же не спасло, в 35 году её аре