Звонок раздался в 11 вечера. В это время я трубку обычно не беру, если не близкие. Посмотрел – звонит Наташа. Хм, думаю, видимо что-то стряслось. Алло, говорю.
«Леша! Мне нужна твоя помощь!»
Через минуту я понял: Наташа не слишком трезва. Но я слишком джентльмен, чтобы оборвать поздний треп. Выслушал.
Наташа просила, чтобы я о ней скорей написал. У нее идея женского светского клуба, распивать там просекко, говорить о прекрасном.
«Или вот еще у меня был скандал с Лолой, – говорила страстно Наташа. – Можно об этом написать!»
Наташу знаю давно. С нулевых. Когда-то она была замужем за человеком богатым, тусила вовсю в дольче-габбане, ее снимали фотографы, она называлась «светской львицей», и даже в глянцевом журнале писала колонку о том, как это непросто – вести такую напряженную жизнь. (Эту колонку я за ней переписывал, Наташа даже слово «наряд» писала с «Т» на конце, зато так мы с ней и сдружились.)
«Ты модный теперь журналист, – убеждала Наташа. – А мне очень надо вернуться, чтобы обо мне снова заговорили!»
Да, муж ее давно бросил, и Наташу постепенно выталкивали из светского круга. Лучшие подруги вдруг поспешно ей отвечали по телефону: «Ой, извини, я сейчас у грумера с моим Люксиком, не могу говорить!».
Наташа бесилась, страдала, рыдала. Потом уехала страдать на Бали (экс-муж деньгами снабжал), где пропала года на три.
Вернулась и поняла: надо снова ворваться в светскую жизнь. Без которой Наташе было тоскливо и пусто. Ничего другого она не умела.
Таких страдалиц я знаю немало. Когда-то сверкали на щедрые деньги мужей, любовников или отцов. Открывали спа, галереи, кафе, ювелирные марки, элитные турагенства. Это нельзя было никак считать бизнесом, просто тратой бабла. Собственно лишь ради того, чтобы в светской хронике рядом с ее нарядной фоткой были слова: «Владелица галереи».
Но любовники их бросали, мужья разводились, отцы умирали или сбегали в Америку, прихватив миллионы. Девушки неумолимо старели. Становились ненужными.
Собственно, из королев нулевых лишь единицы сумели выйти из тени мужей, любовников и отцов, развить свой бренд, укрепить свой бизнес и имя. Ксения, допустим, Собчак. Яна, простите, Рудковская. Оксана, что уж, Лаврентьева. (Ну последняя вообще может себе давно сама покупать мужей-игрушек.)
Остальные никому не интересны, прозябают в квартирах на Патриарших или домиках на Рублевке. Если, конечно, мужья-любовники что-то оставили.
Они делают пластику, огромные губы, они лезут под объективы, они становятся жалкими и смешными.
Но им на смену давно пришли лютые девочки из инстаграма, молодые волчицы, они вылезли из дебрей, они сами всего добились, заработали миллионы на ерунде, но свои миллионы; они загрызут старых куриц.
А светским девушкам нулевых остается лишь бухать и напоминать о себе мелочными скандалами, которые интересны примерно час и таким же лузершам как они.
Им уже по сорок и больше. Нет, я понимаю, что тяжелее бокала просекко они в жизни ничего не держали. Но может, пойти работать, чем-то дельным заняться? Впрочем, нет. Это же для них унижение.
Поэтому Наташе я сказал очень вежливо, что про ее затею писать не буду, и мне вообще пора спать. Наташа обиделась. Ну сорян, дорогая.
Наташа, вы все уронили.
Алексей БЕЛЯКОВ