С момента приезда в Москву моя жизнь круто изменилась. Первое, что поразило меня – это сумасшедший, по сравнению с ташкентским, темп жизни. К автобусу надо успеть – он по расписанию. В метро бегом – здесь иначе не получается, потому что все бегут. При этом нужно ещё знать, в какую сторону бежать, и уметь двигаться в плотном людском потоке, иначе толпа вынесет не туда. В ташкентском метро в ту пору было всего две ветки, а народу раз в пять меньше, чем в Москве, поэтому в этой огромной подземной толчее я поначалу просто терялась. Да и нескончаемые людские потоки, заполняющие тротуары, рынки и магазины действовали на меня одуряюще. Мне казалось, что все вокруг живут по какому-то особому плану, где всё расписано заранее, а понятия "свободное время" отсутствует напрочь.
В Ташкенте было всё по-другому, жизнь текла спокойно, неторопливо и размеренно, как бесконечная и протяжная узбекская песня. Даже на знаменитых базарах не ощущалось суеты. Национальные обычаи и традиции, устоявшиеся за долгие века, неизменно проникали во все новое, что приходило извне, и окутывали сладким, словно патока, восточным колоритом.
Отношения с Москвой складывались сложно. Я с трудом настраивала себя на новый ритм. Быстрее нужно было не только двигаться, но и принимать решения. Помню одна моя знакомая учила меня как правильно вести себя в метро:
- Беги, читай, запоминай.
Но этот новый, дикий поначалу, темп жизни постепенно захватывал меня, одновременно пугая и подбадривая. Через месяц я научилась не только ориентироваться по указателям, но и "ловить поток". Спеша по подземным переходами между станциями, я, не задумываясь, уверенно двигалась к первому или последнему вагону. Вот только бежать вверх или вниз по ступеням эскалатора, как это делали другие, было очень страшно.
Вскоре после приезда один мой новый знакомый помог устроиться на работу секретарем в маленькую коммерческую фирму по оптовой торговле овощами и фруктами. При этом он откровенно наврал директору, что я владею двумя иностранными языками. Что он там ещё наговорил про меня - не знаю, но в первые же часы моей трудовой деятельности мои работодатели поняли, какого кота в мешке им подсунули. Проблемы были не только со знанием английского. Вся оргтехника, начиная с факса и заканчивая компьютером, для меня была все равно, что для аборигена Южной Америки трехмачтовый парусник.
- Отправь, пожалуйста, по факсу пару листиков, - эти слова ввели меня в полный ступор.
Само слово "факс" я, конечно, слышала. Но в глаза это чудо техники видела впервые, а уж как с ним обращаться для меня было загадкой. Не меньшее смущение я испытывала перед ксероксом, а уж компьютер казался мне настолько недоступным, что моя самооценка при виде его моментально рухнула "ниже плинтуса".
Во время моей учёбы на четвёртом курсе физкультурного института, в 1989 году, в расписании занятий появилось незнакомое слово "Информатика". Молоденький очкастый преподаватель, которого сейчас бы сходу окрестили ботаном, с очень умным видом объяснял нам основы программирования. Из всего этого жутко непонятного объёма слов в моей памяти сохранилось лишь два "система бейсик". Нам даже настоящий компьютер показывали, но подходить к нему было строго запретили, поскольку он был один на весь институт и пользоваться им умел только этот самый молоденький препод. В конце каждого занятия он с неподдельным сожалением и снисходительностью смотрел на нас и говорил:
- Да и, собственно, вряд ли вам это в жизни пригодится, особенно девушкам…
В общем, изучение нового и сложного предмета свелось для многих из нас тупым конспектированием лекций, и до всей этой электроники нам тогда было как до луны.
И вот теперь я столкнулась со всей этой супертехникой лоб в лоб. Причем не просто столкнулась - мне нужно было очень быстро её освоить. Страх что-то испортить был настолько велик, что я тупила на каждом шагу и делала всё очень медленно. Слава богу, сотрудники были всего на год или два старше меня и, хотя относились к моим «недознаниям» с изрядной долей иронии, в помощи никогда не оказывали, благодаря чему через месяц я уже спокойно отвечала на звонки, отправляла факсы, "ксерила доки" и даже продавала по телефону импортные фрукты.
- Алло! Здравствуйте! Предлагаем груши на реализацию, - я старалась быстро и уверенно произнести эти несколько слов, не спотыкаясь от смущения на каждом буквосочетании. Чаще всего с той стороны в трубу бурчали "Нэнада", но иногда соглашались взять несколько ящиков и я, радостная, звонила парням, которые, к моему сожалению, без особого энтузиазма записывали адрес. Но однажды уставший мужской голос как-то спокойно и обыденно ответил:
- Хорошо, тонну возьмём. Везите, - и тогда я услышала от ребят первое удивлённое одобрение "Ооооо!".
Вообще работа была, как говорится, не пыльная: обычные бумажные секретарские дела, чай-кофе для переговоров нечасто приезжавших деловых партнёров. В обед нужно было сбегать в магазин за колбасой или сварить банальные макароны с сосисками. При этом сдачу начальники мои обычно не требовали, позволяя оставлять ее на потом. Мытье посуды не входило в мои обязанности, но однажды проявив инициативу в этом деле, я стала ещё и негласной посудомойкой. Особого труда мне это не стоило, да и молчаливое одобрение остальных лишь добавляло плюсов мне как работнику. Платили мне по ташкентским меркам много, раза в два больше, чем отцу - ведущему инженеру проекта. Но для Москвы это было мало, хватало лишь на питание и проезд. Благо первое время жила я у друзей и на съемное жилье тратиться не было нужды. Иногда парни в конце недели вручали мне пакет с бананами или виноградом, и я с гордостью везла "добычу" домой.
Надо сказать, что сотрудники фирмы мои были хоть и молоды, но уже достаточно удачливы в бизнесе. На работу приезжали на, пусть не новых, но хороших иномарках, одевались дорого, правда без изыска. А ещё они оказались заядлыми картежниками, и я не раз слышала из-за тонкой перегородки:
- Ну что, распишем пульку?
После этого из их кабинета слышалось шуршание и щелкание карт, непонятные мне словечки, и временами хохот или отчаянный возглас проигравшего. Играли они на деньги, бросаясь крупными купюрами, как в кино. Однажды один из них поставил на кон толстенную золотую цепь и проиграл её. Полдня эта цепь валялась на столе, а вечером директор, проходя мимо, бросил её на мой стол:
- Вот, хочешь, забирай…
Я поначалу опешила, потом решила, что это шутка, убрала цепь в ящик стола и закрыла его на ключ. Вспомнили про цепочку только через месяц, причём директор без особой надежды спросил так, между прочим:
- А цепочка ещё у тебя?
- Да.
- Аааа… Ну давай её сюда, порадую балбеса…, - и посмотрел на меня с удивлением.
Мне тогда показалось, что если бы я ответила «нет», он бы совсем не расстроился и не упрекнул бы меня, и точно не потребовал бы вернуть.
После этого случая в глазах начальника исчезла обычная ирония, взгляд стал мягче и добрее.
Несколько недель спустя я уволилась – появился шанс устроиться на работу по специальности, а место учителя физкультуры в школе давало шанс получить жилье в общежитии. Все были огорчены моим уходом, и даже настоящий узбекский плов, который я приготовила на прощание, не смог сгладить грусть от вынужденного расставания.
В последнее время я частенько вспоминаю эти несколько осенних месяцев 1994 года. Вспоминаю с теплотой и благодарностью маленький офис на первом этаже обычной старой кирпичной пятиэтажки на 3-м (или 4-м) Проезде Марьиной Рощи с крошечной табличкой на двери "Фирма "Родиа". Мои наивные планы и мечты о новой счастливой жизни в огромном городе остались в том необычном времени, похожем на тёплые прибрежные воды, из которых я отправилась на лёгком паруснике своих надежд вперёд, к светлому будущему. Однако, как это часто бывает, жизнь оказалась гораздо сложнее, а светлое будущее недосягаемо. Обстоятельства за каждым поворотом судьбы становились драматичнее, цели отдалялись быстрее, чем я пыталась приблизиться к ним. Сейчас мой парусник хоть и цел, но имеет изрядно потрепанный вид. От дыр в парусах и уродливых наростах на днище мой корабль движется гораздо медленней и мне всё чаще приходится проявлять осторожность, чтобы он оставался на плаву как можно дольше...
#читать книги
#читать для души
#отрывки из книги
#авторские строки
#мечты о жизни