Они переехали недавно, в начале февраля. Молодая семья, четверо детей. Сомнительное соседство, с детским садом под боком. Но в первое время их не было слышно и видно, только сосед приходил покурить с мужем. А потом и он исчезал, иногда на полгода, ездил на вахту. Летом дети забивались по углам. Старшие – на веранду, прячась в тени от солнца. Малышня на горку перед домом, и мой – с ними. Одному скучно, вместе веселей.
Мы привыкли. Соседи как соседи. Жили под боком и ладно. Друг другу не мешали.
Однажды утром, вышла в сарай, а там… мешок разодран, чайные пакетики валяются по всему периметру. Консервные банки растасканы по углам. Ватные палочки лежали под ногами и дико выбешивали меня. Крысы! – подумала я, - большие серые страшные и наглые. Кто еще так может!
Муж закрыл все щели. Три дня никто в сарай не лазил, пока по огороду не стали летать целлофановые пакеты из-под хлеба. Ну, всё! – разозлилась я, - сами напросились.
Купила зерна в местном «Подворье», частном магазине, клей-прилипалу. Заставила мужа каждое утро проверять.
Через два дня он попался. Белый с ошейником, одна лапа черная, словно носок забыл снять. Он был измазан этим клеем и всё что можно приклеил к себе. Морда чумазая, ясно, облизывал консервную банку, на шерсти мелкий мусор, вываленный из контейнера пылесоса. Опилки, волосы, ватные диски. Страшилище, одним словом, соседский кот!
- Что будем делать? – спросил меня муж.
- Отпускай! Я не хочу ссориться с соседями. Хорошо, что кот не догадался, погрызть зерна, иначе, сам знаешь, что!
- Но как он залез? – интересовался муж, - я же всё закрыл.
- Видимо, не всё, - произнесла я вслух, - пусть идёт! Думаю, он осознал.
Кота отпустили, стряхнули с него, что смогли и он убрался восвояси.
Только успели забыть историю с котом, кстати, соседке я ничего не говорила, как к нам стал захаживать соседский средний сын, ну или второй, неважно, подружились с моим. Даська, так звали соседского сына, мальчик лет шести, никогда с нами не здоровался. Но деловито протягивал нашему сыну свою маленькую ручку и сильно сжимал, отчего у нашего на лице менялась мина. Ему было больно, но он терпел. Я каждый раз громко здоровалась: «Дася, здравствуй!», но Даська ни разу не соизволил ответить.
Так началась дружба сына с младшим соседом. В доме стоял ор, бардак. Единственная наша живность, в лице хомячка в клетке, пыталась спрятаться, но его всегда ловили и долго тискали. Я думала, бедный, не выдержит его меленькое сердце. Еще одним из любимых приемов Даськи было насильное подкармливание хомячка. Вход шло всё, овсяное печенье из вазы на столе, морковка из кармана для кроликов, семечки, раскиданные по всему полу, конфеты, утаенные от братьев. Я возмущалась, но Даська был непоколебим.
После его ухода все вздыхали свободно. Я начала думать, а нет ли у Даси в генах следов от Чингисхана?! Пять дней мы жили мирно в нашем маленьком семейном кругу, даже хомяк спал и не дёргался. Поговорила с сыном, мол, такой ли уж Дася хороший друг? Сын не смог ответить, он слишком мало повидал, чтобы различать, где друг хороший, а где не очень.
- Мне с ним весело! – резюмировал сын в ответ.
С некоторого времени я стала любить работу. Пять дней казались не такими уж бесконечными и нудными. А вот выходные пугали. К вечеру пятницы хомяк становился нервным, к воде не подходил, от любимого корма отказывался. А сын словно просыпался и становился активнее.
Наступил октябрь. Мы терпели два месяца. Приближался день рождения мужа. Я испекла торт, разукрасила шоколадом и кондитерской присыпкой, оставила пропитываться в кладовке, на улице. Побежала в магазин за нарезкой к столу, оставила детей одних дома. Ну, как одних?! Муж был на улице, разжигал костер для шашлыков.
Дася себя вел прилично в тот день, надеялся, что и его угостят. К вечеру собрались гости. Мы весело сидели, общались с друзьями. Поставила чайник, вышла за тортом. Торт стоял под крышкой. Не шедевр, но есть можно. Мой фирменный рецепт графских развалин. Я открыла крышку, а там? Торт явно был хорошенько облизан, шоколад и присыпка сверху исчезли. По краям надкусан и без тех самых графских развалин… У меня перед глазами потемнело. Я позвала сына, он отказывался, говорил «это не я».
- Кто? - угрожающе спрашивала я, - хомяк Петька? А может папа? Если ты хотел торт, мог бы просто попросить, я отрезала тебе кусочек, а теперь кому такой торт подавать?
Сын заплакал, и в слезах рассказал, что это Дася. Он сказал, только попробует, чуть-чуть.
Я чувствовала, как краснею и закипаю на глазах сына. Вдох-выдох, вдох-выдох. Есть всему предел, даже наглости и Даськиному двухмесячному игу.
Я вынесла торт соседке, сказала «Пусть доедает, не пропадать же добру». Дася пропал на месяц. В декабре он позвал сына на день рождения к себе. Мы поговорили с сыном, теперь он опытнее и знает, что такое воспитанный хороший друг.
Муж сказал: «Знаешь у нас бабушка любила повторять, каков пастух – таков и стадо. Теперь я понимаю в кого пошёл их кот!». Мы вместе засмеялись. Дася приходит к нам, дети играют. Но я извлекла урок, договариваетесь на берегу, и цените себя, своё время, даже если ваш соперник – маленький сосед.