Мать-орлица

"А между нами снег" 162 / 161 / 1

Матвей тем временем уже неплохо повторял фразы по-арабски. И не просто заучивал их, а применял с пониманием сказанного. Мустафа с каким-то невероятным усилием занялся образованием мальчика. Учил его читать, писать. То по-русски, то по-арабски.

Теперь Матвей не просиживал часами в углу, не уходил в свой мир, а с усердием выводил буквы. А книги арабских сказок восхищали его своей яркостью и многообразием сюжетов. И младшие колобки увлечённо разглядывали яркие страницы. Мустафа рассказывал детям сказки на русском языке. Иногда забывался и читал по-арабски. Тогда дети недовольно бурчали.

Для дальнейшей беседы с Яриной он выбрал тёплый солнечный день. Она только накрыла на стол, покормила детей. Потом отправила их на улицу, сама прибиралась.

— Мать-орлица, присядь, — попросил араб.

От этих слов Ярина напряглась, сжала в руке метлу.

— Присядь, присядь… — повторил Мустафа.

Ярина послушно присела рядом с ним.

— Покажи фотографию дочери, — попросил он.

— Откуда знаешь? — Ярина уставилась на араба.

— Я всё знаю, покажи…

Ярина встала, ушла в свою комнату. Её долго не было. Потом вернулась, дрожащими руками протянула Мустафе.

— Вот, кровиночка моя. На Лилечку похожа, а моя родненькая.

Мустафа смотрел на фотографию долго, а потом произнёс:

— Так Лиля и есть твоя дочь, Ярина!

— Издеваешься… — Ярина говорила это с грустью в голосе. — Когда же вы меня в покое оставите все? Неужели не доживу я до спокойной старости?

— Не издеваюсь, издевался над тобой Иван. Он запугал тебя до смерти. Что говорил он тебе? Чтобы молчала про свои роды, чтобы никто даже не знал ничего. А ты рада была исполнять.

— Был бы ты на моём месте, — пробормотала Ярина, — тогда бы судил. А то у вас силы много, языки подвешены. Жизнь во все стороны хороша. А мне выживать нужно было. Хорошо, что жива осталась, и на том спасибо. Да вот детки при мне всё же, мои, родненькие. Не трави душу, Мустафа.

Ярина вырвала фотографию из рук араба. Сунула в карман. Хотела было встать со стула, да тот задержал.

— Не умирали твои дети, Ярина. У Настасьи ребёночек слабым родился. Говорили, что молоко у неё пустое. Девочка просвечивалась вся. Кожа тоненькая, казалось, что вот-вот лопнет. Вызывал Иван Григорьевич самых лучших врачей. Все как один разводили руками, все как один говорили, что не будет она жить. Так и случилось. В ночь, когда ты родила своих девчонок, Настасьина отдала Богу душу. А чтобы Настасья с ума не сошла, Покровский отдал ей одну из твоих дочерей, а вторая неказистая родилась. Как вспомню, жутко становится. Он отдал её мне. А ты, как только родила, впала в беспамятство. Дочек даже к груди не приложили. А на следующий день уже якобы Настасьину ты кормила. А на самом деле свою.

— Да как же так, — воскликнула Ярина, — как же так?

Она закрыла лицо руками.

— Я неказистую вырастил. Жива она. Детей растит. Вырастил с пелёнок и женился на ней. Ты, мать-орлица, фигурой точно как она. А Матвей твой очень уж напоминает мне моего Мустафу. Аллах забрал у меня сына.

Ярина сидела неподвижно.

— Ну чего ты застыла, живы твои дети. Поехали со мной, я в обиду не дам тебя. Все будут при мне в богатстве и достатке. Что тебе тут делать одной? Мужа нет, дети растут. Что за жизнь тут их ждёт?

— Не верю, — прошептала Ярина, — специально так говоришь, чтобы заманить меня в свою западню, чтобы детей забрать. Я не знаю, зачем вам дети. Вы такие падкие до них, отрываете от матерей. Не нужно мне твоё богатство.

— Очнись, — Мустафа тряс Ярину за плечи. — Жива твоя Лилечка, дочь она твоя!

— Не может этого быть, Мустафа! Иван Григорьевич сказал, что одну мёртвую я родила, а вторую он отдал брату своему. Михаил насколько был близок к нему, про брата не слышал. Весь Псков ради меня объездил. Да толку мало.

— Очнись, — закричал Мустафа. — У меня твои дети, у меня! И внуки тоже!

Ярина встала со стула, ноги дрожали. Подошла к окну. Долго в него смотрела, потом надолго исчезла в своей комнате, вернулась оттуда нарядная.

Платье белое, пышное. Проплыла Ярина мимо Мустафы как каравелла и направилась к двери.

Мустафа пошёл за ней. Ярина направлялась к реке.

На берегу постояла, долго смотрела на водную гладь, потом на небо.

Она словно не замечала Мустафу, а потом стала входить в воду. Дальше и дальше отдалялась от берега.

— Фееееедяяяя! — кричала Ярина. — Фееедяяяяяя!

Потом оглянулась и увидела на берегу фигуру. Всё было как в её сне.

Медленно возвращалась назад, улыбалась, тянула руки. Платье намокло, потяжелело. Мешало выбираться из воды.

Когда разглядела фигуру на берегу, сердце ушло в пятки. Это был Мустафа.

Продолжение тут

Все мои рассказы по главам тут

Заказать книгу "Бобриха" с моим автографом можно тут (осталось 23 экземпляра)

Электронная книга и печатная в мягкой обложке "Бобриха" тут