Он был невиновен в тех вещах, о которых она говорила, но он все равно был виновен

Он отказывался защищать себя. Его репутация и поступки за все эти годы должны говорить о том, какой он человек. И если эти люди так этого и не поняли, то чтобы он не сказал сейчас, это ничего не изменит. Кроме того, может это было своего рода такое странное правосудие — таким образом, вселенная наказывала его за то, что он подвел своего ребенка, а затем и жену. А еще он очень очень устал. Слишком устал, чтобы сражаться с этим неожиданным противником. — Нет, — сказал он Молли. — Со мной все будет нормально. Не нужно адвоката. Пусть расследуют. Нечего искать, и вы это знаете. — Ну конечно знаю, — колко сказала она, уперев руки в бока. — Но тысячи невиновных людей сидят в тюремных камерах, которые, вероятно, говорили тоже самое. Лиам пожал плечами, он был слишком ошеломлен, чтобы думать о чем-то, кроме того, как пережить этот совершенно безумный момент своей жизни. Со всем остальным он разберется позже, когда у него появиться возможность вспомнить каково это — сделать глубокий вздох. — Мы поймали Майю, и она больше не сможет красть детей, — сказал он. — Это все что сейчас имеет значение. — Учитывая обстоятельства, — сказал Питер Каллахан, спокойно делая шаг вперед. — Я думаю, это будет несправедливо удерживать мисс Фриман. Он повернулся к Клайву Мэттьюсу. — Я хотел бы попросить, чтобы ее отпустили под мое личное поручительство; я обещаю, что она не покинет округ, и всегда будет в вашем распоряжении, чтобы ответить на любые вопросы, когда любой, кого вы назначите шерифом, захочет. — Не может быть и речи! — выпалил Лиам, наконец-то выведенный из своего инертного состояния. — Я поймал ее, когда она пыталась похитить маленького мальчика! — Это вы так говорите, — едко отметил Каллахан. — Но ваше слово сейчас не имеет особого веса, не так ли? Лиам развернулся к Мэттьюсу, чтобы увидеть, как этот человек трясет своей головой, со всем любезно соглашаясь. — Я понимаю о чем вы, — сказал Мэттьюс и щелкнул пальцами офицеру, сидевшему с Маей. — В конце концов, миссис Тернер говорит, что ничего не видела, а малыш Дэйви, похоже, не может ничего вспомнить, бедный мальчик. Поэтому все, что у нас есть против мисс Фриман, это слово шерифа МакКлеллана, и этого явно недостаточно для задержания, ведь так? Офицер провел Майю, не встречаясь взглядом с Лиамом, и передал ее боссу. Она бросила победоносный взгляд из-под полуопущенных ресниц на Лиама, прежде чем одарить благодарной улыбкой остальных мужчин. Мелисса уставилась в пол, как если бы пыльный и потертый линолеум был гораздо интересней, чем драма, разворачивающаяся прямо на ее глазах. Лиам просто не мог поверить, что это происходит на самом деле. Он, наконец, поймал похитительницу, привел ее, а теперь он не только лишился своей работы, но и отправится в тюрьму за ее преступления. Было ощущение, что весь мир сошел с ума. Или только он. Он развернулся на каблуках и вышел, прежде чем Мэттьюс смог бы додуматься попросить его сдать оружие и значок. Легкий щелчок закрывшейся за ним двери прозвучал как погребальный звон.Отстранен. Он отстранен. Положив обе руки на капот патрульной машины, он пытался осмыслить последние полчаса и потерпел неудачу. Цокот подбитых ботинок Бабы выдал ее присутствие, прежде чем она заговорила: — Ну что ж, — сказала она тихо и безысходно, и он ранее никогда не слышал у нее такого тона, — все идет не совсем так, как мы себе решили, да? Лиам повернулся, зная, что он подвел женщину, о которой собирался заботиться; зная, что она имеет все права осуждать его, за то, что он позволил Майе ускользнуть вновь. — Думаю, нужно было передать Майю тебе, когда ты меня просила об этом, — сказал он мягко, взрывая носком ботинка гравий. — Я должен был знать, что у нее точно есть план, на тот случай, если ее поймают, но я ни за что на свете не ожидал, что будет так.