Я опять принялась его рассматривать. Шрам на левой щеке – раньше его не было. Волосы короткие, такие непривычные, он никогда так раньше не стригся. Джинсы и спортивная кофта, старые кроссовки. В руках черный пакет. Все это сразу выдавало в нем деревенского жителя, но это, почему-то, показалось мне очень милым.
- Я на ветеринара поступил, - сообщил мне он.
- Я знаю, - выдавила из себя я. – Мне Олеся говорила. Ты молодец.
- Как ты? – спросил он. – Почему к матери не приезжаешь? Она скучает, так гордится тобой – всем про тебя рассказывает.
Я пожала плечами, у меня пересохло во рту и все слова словно бы исчезли из моей головы, я не знала, что я могу сказать на это. Он, похоже, тоже не знал что сказать. Так мы и стояли под дождем и молчали и смотрели друг на друга.
- А помнишь, как мы за клубникой ходили, и нас гроза застала? – улыбнулся он. – Девчонки визжали, а ты была такая смелая. Я в тот день в тебя влюбился.
Я по-глупому покраснела. А он протянул руку, взял мою ладонь и крепко ее сжал.
- Если бы ты знала, как я по тебе скучал!
- Так почему не приехал? – тихо спросила я.
- Я приезжал. Но было уже поздно…
- Когда? - спросила я.
- Да в сентябре, когда в Америке взрывы эти были. Я тогда смотрел по телевизору и думал – вот так вот раз, и нет тебя. Ты знаешь, что рассказывали? Что люди из горящих зданий звонили близким и признавались в любви. Они боялись не успеть это сказать. Вот и я понял, что нужно сказать тебе, даже если ты меня отправишь обратно.
- И что? – не сдержалась я. – Почему ты не нашел меня?
- Я стоял у общежития, ждал тебя. А ты шла с каким-то парнем. За руку. Ну тогда я понял, что дело не в Лине, а в том, что ты сама другого нашла.
- Ты все не так понял! - воскликнула я. – Я тогда вовсе с ним не встречалась, он был просто моим другом.
Он внимательно посмотрел на меня и спросил:
- Значит, ты ждала меня?
- Конечно, ждала.
- А сейчас?
Я опустила глаза.
- Скажи мне, почему? – задала я вопрос, который мучил меня все это время. – Почему она?
Артем еще крепче сжал мою руку и сказал:
- Я бы мог сказать тебе, что дело в том, что ты изменилась, и это было бы правдой. Раньше ты была такой настоящей, простой, а когда уехала в город – сразу изменилась. Меня это злило, я чувствовал себя рядом с тобой каким-то глупым и неуклюжим.
Я попыталась было возразить, но Артем остановил меня.
- Я же говорю – я мог бы это сказать, но не буду. Это будет нечестно. Дело не в тебе, дело во мне. Понимаешь… Это сильнее меня, я ничто не мог с этим сделать. Ты не думай, что я… Я пытался бороться с этим, но не смог.
Это больше походило на какую-то отговорку. Но я не стала больше спрашивать – поняла, что все равно ничего другого не услышу. Я не понимала его.
- Юль, - тихо сказал он. – Прости меня. Я готов сделать все, что угодно, лишь бы вернуть все назад.
Я подняла на него глаза. Именно эти слова я мечтала услышать весь этот год. И появись он раньше, я бы тотчас бросилась ему на шею. Но сейчас… Я, почему-то, вспомнила тетю Клару, которая через всю свою жизнь пронесла любовь к парню, которого знала несколько месяцев. Вспомнила маму, которая отказала более перспективному жениху, только потому, что испугалась, а потом все равно родила от него мою сестру. Я не хотела повторять не ту судьбу, ни другую. А чего я хотела? Стоя под августовским дождём и держа за руку Артема, я вдруг очень ясно это поняла.
- Я давно уже тебя простила, - ответила я.
- Вот этого я и боялся, - тихо произнес он.
Я сжала его руку и сказала:
- Ты опоздал совсем немного. Я и правда очень долго тебя ждала. Но сейчас я не могу. Это будет неправильно.
Он кивнул, отпустил мою руку и каким-то сиплым незнакомым голосом сказал:
- Я был рад тебя увидеть. Вот так – особенно. Словно подарок судьбы.
И пошел прочь. Я смотрела на его удаляющуюся спину и понимала – стоит мне позвать – и он тут же вернется. И может быть, мы сможем прожить счастливую жизнь. Но Николай был прав – мне давно нужно было выслушать Артема, поговорить с ним. Он всегда будет значить для меня что-то особое. Но смеяться меня заставляет другой человек. Именно о нем я подумала месяц назад во время практики, когда свалилась в реку и думала, что утону. Это тогда поразило меня до глубины души, потому что до этого момента я всегда знала, что Артем значит для меня чуточку больше. Да и сам Николай всегда это знал.
Я не стала окликать Артема. Вместо этого я побежала к таксофону, набрала номер Николая и впервые ему сказала:
- Я тебя люблю!
Конец.
