Возможно, она и появилась в нужное время, но я проверил ее подноготную и не нашел ничего подозрительного.

Он отключился от шума, исходящего от соседних столов, и музыки из переднего зала. Невидимый шлейф аромата, исходящего от Бабы в его направлении, вот что было игнорировать тяжелее всего, но он склонился над гладким зеленым фетром и вдохнул запах мела и пролитого пива. Биток отскочил от кончика кия с громким стуком и разбил с геометрической точностью выставленные шары, создавая вращающийся хаос. Шар номер три оторвался от своих приятелей и скользнул в угловой карман с довольным звуком, будто кролик ныряет в свое укрытие, удирая от преследующего его койота. Лиам почувствовал азарт хищника, он выпрямился и наклонил голову в сторону противника. — Полосатые (в пуле белые шары с центральной полосой — прим. пер.), — сказал он. — И мой первый вопрос: как ты думаешь, кто ответственен за неадекватное поведение у людей на встрече, и почему? Он нагнулся, чтобы сделать следующий удар, целясь в боковую лузу. — Пятерка, — сказал он. — Ну и? Баба пожала плечами: — Напрасная трата отличного вопроса, Шериф, так как я и так собиралась тебе это рассказать. Но я должна внести ясность с самого начала, — у меня нет никаких доказательств; просто очень сильное подозрение. — Учитывая, что у меня нет ничего, — отметил Лиам с печалью, — это дает тебе предо мной преимущество. Баба пробормотала что-то вроде "Ты и понятия не имеешь", а затем добавила по сути: — Я думаю, это была женщина, которая работает на Питера Каллахана. Белинда сказала, что ее зовут Майя "как-то там", и что она появилась прямо пред тем, как дети начали исчезать. Лиам был так поражен, что промазал, направив шар так, что тот задел один из Бабиных, и тем самым сместил для более выигрышного следующего хода. С его губ едва не сорвалось бранное слово. Баба гордо обошла вокруг стола, высматривая все возможные углы. Лиам просто глазел на нее. — Что заставляет тебя думать, что с этим как-то связана Майя Фриман? — спросил мужчина. — Рядом с Лиамом просвистел цветной шар сплошной окраски и попал в угловую лунку. Следом размытой радугой понеслись еще два. — Внешность обманчива, — спокойно произнесла Баба. — И эта женщина не то чем — кем — она является. Могу сказать тебе только то, что видела, как она делала кое-что подозрительное на собрании. Может, это никак и не связано с последовавшими беспорядками, но я бы не поставила на это безопасность вашего города. Как бы подчеркивая ее заявление, за своими товарищами последовал шар номер восемь. Лиам вздохнул, как из-за предчувствия очередных бесполезных звонков, так и проигрыша в игре. — Я копну поглубже, посмотрим, может удастся что-нибудь узнать. Шериф снова начал выставлять шары, стараясь не отвлекаться на янтарный взгляд соперницы. — Я должен признать, есть что-то в этой женщине, что заставляет мой затылок зудеть. Баба слегка расслабила плечи, когда поняла, что он не отмел ее предположение сразу. Поэтому Лиам и не решился сказать, что на его взгляд она была куда подозрительней, чем стильная ассистентка Питера Каллахана. — Теперь ты мне должен уже два дня, — сказала она довольным тоном. — Не хочешь прекратить пока ты еще в выигрыше? — на сочных губах девушки играла крошечная улыбка. Шериф покачал головой и наклонился для удара, вкладывая свое разочарование в удар кием. Желтый шар проскочил по зеленой поверхности, на мгновение завис, а потом со стуком провалился в лунку. Лиам ухмыльнулся Бабе, тут же забив и второй шар. — Нет спасибо, все отлично. И ты должна мне еще два ответа