Они не ходили в одну школу; их родители не являются членами одних организаций

Белинда издала то ли вздох, то ли всхлип. — Ей семь, мы отпраздновали ее день рождения за две недели до исчезновения. Невысокая для своего возраста, у нее светлые волосы и голубые глаза. Она похожа на отца, а не на меня, — добавила она, будто ей приходилось часто отвечать на этот вопрос. — Она красивая. — Конечно, красивая, — сказала Баба нетерпеливо, заливая травы горячей водой, чтоб они заварились. Она вздрогнула, когда поняла, что так и не включила плиту. Правда, вода все равно закипела, потому что Баба этого хотела; все же, следует быть более осторожной, если ей придётся иметь дело с незваными гостями и вынюхивающими что-то шерифами. — Но я хочу, чтобы ты рассказала мне о ней. Что она из себя представляет? Что делает ее уникальной? Я не смогу найти ее, если не буду ощущать, кто она. Она обернулась и оперлась на стойку, и спокойно посмотрела на смущенную мать, ожидая, когда та скажет что-нибудь действительно полезное. — Ой, — Белинда на секунду задумалась. — Она очень сообразительная. Знает алфавит и как пишется ее полное имя: Мэри Элизабет Шилдс. Она любит желтый цвет, ненавидит брюссельскую капусту, и больше всего на свете хочет собаку. Она умоляла меня завести собаку уже несколько лет, особенно, когда ушел ее отец, — женщина шмыгнула носом. — Если она найдется, первым делом я куплю ей этого дурацкого щенка. И мне все равно, что в итоге гулять с ним придется только мне. Чудо-Юдо выбрал именно этот момент, чтобы появиться из задней части Эйрстрима, и коротко гавкнул — так он здоровался. Обычно после этого люди сразу же начинали желать исчезнуть куда-нибудь подальше, но Белинда только улыбнулась и протянула руку, чтоб ее обнюхали. — Какой красивый пес! — воскликнула она, и за это была удостоена чести в виде тычка мокрым носом в колено. Белинда поняла намек и почесала его за ушами; глаза Чуда-Юда закрылись, выражая высшее собачье блаженство. — Это ведь питбуль? Как его зовут? — Чудо-Юдо, — Баба выжидательно на нее посмотрела, чтобы понять, так ли хорошо она знает истории, которые ей рассказывали. — Чудо-Юдо... а разве не так звали дракона, который охранял Живую и Мертвую воду? — спросила Белинда. — Он назван в его честь? Какой милашка. Милашка. Баба покачала головой. — Он и есть тот самый Чудо-Юдо. И не зови его милашкой. У него и так излишне раздутое самомнение, раз в десять больше, чем он сам. Глаза Белинды стали размером с блюдце. — Он дракон? Но... но он выглядит как обычная собака. — Внешность бывает обманчива, — усмехнулась Баба с намеком. — Часто. Белинда вздрогнула, возможно, ощутив неясную угрозу, которую она не могла точно определить, но при этом отлично чувствовала. Баба оказывала такое действие на людей. Часто. Иногда нарочно. Баба сменила тему, наливая чай в две глиняные кружки, расписанные старинными магическими символами и симпатичными цыплятами. Одну она поставила перед гостьей: — Итак, твоя дочь была третьим пропавшим ребенком. А у детей, которые пропали, было что-то общее, ты не в курсе? Уставшие карие глаза посмотрели на нее. — Ничего, что мы смогли бы выяснить. И поверьте мне, шериф МакКлеллан искал связь. Не говоря уже о полиции штата, которая перерыла все базы данных, в которых есть информация по любым случаям исчезновения людей. Две девочки и один мальчик, возраст от двух до восьми лет, из разных частей округа. Ничего. — Интересно, — сказала Баба. — И ни одной улики, хоть какойнибудь, на месте преступления не осталось? — Ни единой, — Белинда стала грызть уже и так порядком обкусанный ноготь. — Они как в воду канули, — одинокая слеза скатилась по щеке, словно она была последней из невыплаканных. — Я клянусь, я отвернулась буквально на секундочку. Я услышала хихиканье, будто она увидела что-то смешное, а когда обернулась, ее не было. Полиция штата, как и мы, ровным счетом ничего не нашли.