Никто теперь уже не помнит, кто такая Баба Яга

Мышцы челюсти сильно напряглись, потому что он ужасно не хотел это произносить вслух. Достаточно уже было и того, что целый день цифры роились у него в голове и преследовали по ночам. Трое детей, четыре месяца, шесть дней, семь лет. Этакая сумасшедшая рабочая тетрадь по математике для наказания непослушных детей. Или шерифов, которые не справляются со своими обязанностями. Барбара одарила его странным взглядом; некоторая необъяснимая смесь злости, беспокойства и смирения. Он понятия не имел, что это значит, но мысль об исчезновении маленьких девочек ей явно не нравилась также, как и ему. — Что ж, — выдохнула она. — Мы не можем позволить этому продолжаться, правда? "Нет, — подумал он, — мы, действительно, не можем". Глава 2 Баба сердито смотрела на Эйрстрим, пока дверь не решила прекратить игры и не проявилась, а потом, с шумом захлопнула ее за собой, бросая на пол полные сумки. Зеленое содержимое высыпалось и образовало грязную кучу из папоротника с закручивающимися побегами, и, похожей на пену, дикой моркови (которую называют еще "кружевами королевы Анны"); пикантный аромат трав противоречил острому запаху ее гнева. — Проблемы с законом? — спросил Чудо-Юдо, кивая мордой в сторону удаляющейся фигуры шерифа. — Я могу его съесть, если хочешь. Баба закатила глаза. Ее спутник мог в данный момент выглядеть как белый черноносый питбуль со светло-карими глазами, но, инстинкты у него оставались драконьими. Учитывая, что в его истинном обличье размах крыльев был более десяти футов (ок. 3 м — прим. пер.), такая собачья форма больше соответствовала трейлеру. — Не сейчас, — сказала она, скинув ботинки и направившись к небольшому холодильнику, размышляя об ограниченных возможностях организовать завтрак. — Шериф выглядит достаточно безобидным. Но, думаю, мне удалось узнать, что нас сюда призвало. Он сказал, что у них пропало трое детей. — Она нахмурилась, глядя на остатки апельсинового сока, которые плескались в бутылке с этикеткой "Живая и Мёртвая вода". — Напомни мне взять апельсиновый сок, когда я поеду в город в следующий раз. Оставив холодильник в покое, она схватила из верхнего шкафчика батончик гранолы (традиционная для США еда для завтрака или снэк, содержащий плющеную овсяную крупу, орехи и мед, иногда рис, которые обычно запечены до хрустящего состояния — прим. пер.), и, жуя его, принялась химичить с кофе-машиной. Ничто в трейлере не работало как надо, а ей очень хотелось кофе, не горячий шоколад, не чай и, не приведи Боги, не жидкое золото. Черта с два его потом отчистишь. — Апельсиновый сок, заметано, — Чудо-Юдо вытащил огромную кость из-под дивана, игнорируя тот факт, что там все место занимал большой шкафчик. Законы физики в Эйрстриме также не работали. — Так что, ты думаешь, кто-то призвал тебя, чтоб ты нашла одного из детей? Обычно тебя обвиняют в их исчезновении, а не просят найти.ычно тебя обвиняют в их исчезновении, а не просят найти. Баба фыркнула. — Прошли те дни, мой старый друг.; и уж, конечно, не знает что это титул, а не имя какого-то конкретного человека. Если б мы были в России — тогда возможно, но кто здесь может знать, как позвать меня на помощь? Она понюхала кофе, который немного пах голубыми розами, и с невероятной грацией расположилась на диване. С отсутствующим видом почесала голову Чудо-Юда, слушая как ногти скребут по несуществующей чешуе. Клуб густого дыма вылетел из собачьей пасти, когда пес положил массивную голову на ее ноги. — Ну и как ты собираешься узнать, зачем ты была вызвана в эту темную глушь — найти пропавших детей или по какой другой причине? — поинтересовался Чудо-Юдо; его речь сильно исказилась из-за наполовину торчащей из пасти косточки.