Я всю свою сознательную жизнь топила за то, что я хочу быть такой, какая я есть. «Принимайте меня такой и не пытайтесь переделать» - заявляла я всем, кто высказывался на счёт моего несовершенства. Меня жутко бесили разговоры по поводу женских обязанностей. Меня расстраивали мысли о том, что мужчиной возможно завладеть только с помощью борщей и пирогов, что для мужчины надо персонально наряжаться и делать макияж, встречая его с работы. Вызывали отторжение рассказы о «женской силе», которая проявляет себя в виде слабости, хитрости. Я ненавидела мысль, что основная цель для женщины - это заполучить правильного мужчину, всю последующую жизнь удерживать его и получать с него дивиденды. Я была несогласна, я напрочь это все отрицала, я не хотела притворяться, я хотела быть собой!
Потом моя жизнь прокатилась по мне асфальтовым катком и я пересмотрела отчасти своё поведение. Я родила детей, потеряла мужа (он ушёл к более женственной даме), научилась неплохо готовить, повесила дома картины и розовые шторы, стала печь пироги, отрастила длинные локоны. Стала ждать возвращения мужа... Муж возвращался, я была нарядная и ждущая, но что-то с этим было не так. Какая-то фальш, какой-то обман. Как будто были правила поведения, которые я должна была соблюдать, мне за это даже ставили «зачёт», но было стойкое ощущение неправды. В итоге я срывалась, скандалила. Мне хотелось настоящего контакта, принятия меня - всех моих сторон, а не вот этой вот картинки идеальной женщины. В общем, надолго меня не хватило и моя семейная жизнь окончательно развалилась.
Потом я забила на образы и подобия и пошла дорогой искренности. Ни правил поведения, ни «должна и обязана». Я стала более естественной, чем была до опыта «женственности». Я стала яростно выражать свои чувства - хоть недовольство, хоть радость, шла в свои интересы, даже если они кому-то казались лишними или «не женскими». Я стала ловить кайф от ощущения свободы, я хотела рулить своей жизнью сама, мне нравилось быть честной - не готовить еду, если не охота, не следить периодически за порядком в доме, быть не накрашеной и не наряженой. Странно, что это принималось моими близкими. Я ушла настолько далеко от той заморённой «женственности», что пару раз лишь пыталась вернуться в неё снова, но поняла в итоге окончательно - это не для меня. Я хочу быть свободной и естественной.
Но, в момент времени, когда я ощущала эту свободу быть собой, я вдруг почувствовала, причём впервые в жизни, что моя истинно женская часть присутствует и включается сама, и она при этом ни капли не наиграна, ни чуточку не подчинена каким-то правилам. Это случилось, когда мое сердце было открыто.
Все эти, описанные в книгах лучшие качества женщины, которыми я пыталась себя тщетно научить, включились на фоне мужчины, который о них совсем не просил. Он этого не требовал, а женственность включилась сама.
