Ей понравилось, как расширились от восхищения его глаза, когда он увидел ее.

— Ладно, — сказала Баба Лиаму. — Ты не мог бы отвернуться, чтобы я смогла переодеться? Лиам вопросительно выгнул брови, но повиновался. Несмотря на все что между ними было, она чувствовала смущение, если он будет смотреть как она раздевается. Это сбивало с толку, то, как она себя чувствовала рядом с ним, как будто прежде твердая земля превратилась в зыбучие пески. Вожделение и страсть — это она понимала, но эти эмоциональные "качели" просто ставили ее в тупик. Но беспокоиться об этом времени уже не было. Она сбросила свою повседневную одежду и надела свой Иноземский наряд, затем натянула сапоги и застегнула пояс на талии, потом настала очередь укладывать и закалывать волосы, при этом она все время бурчала себе что-то под нос. — Можешь уже поворачиваться. Было что-то такое в том, как он смотрел на нее, и она испытывала странный трепет, словно проглотила кусочек радуги. — Я готова, — сказала она, стараясь не обращать внимание на необычные ощущения в животе. “Не лучшее время, чтобы понять, наконец, что такое любовь”. Подойдя ближе, Лиам бросил ее куртку и футболку на землю, и коснулся ее лица. Он был так близко, что она видела малюсенькие вкрапления зеленого в его ореховых глазах. — А я нет, — сказал Лиам. — Если мы идем в неизвестность, то прежде я хочу кое-что сделать. Он наклонился и жадно поцеловал ее, его мозолистые руки были нежными, сладкий вкус его губ был как самый хмельной нектар, который она когда-либо пробовала в этом мире или любом другом. Вокруг нее дрожал воздух, наполненный счастьем; под ногами тряслась земля. Когда он оторвался от нее, Бабе потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить как дышать. — И что это было? — спросила она, срывающимся голосом. — На удачу, — ответил Лиам и снова поцеловал. — Ну что ж, нам понадобиться очень много удачи, — ответила Баба. А про себя подумала: "Если мы сумеем вернуться, то мне понадобиться гораздо больше поцелуев. Кто бы мог подумать, что такая мелочь может быть столь восхитительна?" И ее магия казалась такой бесполезной. Раздавшийся смех оповестил о том, что Всадники прибыли, а она постаралась убрать глупую улыбку с лица, прежде чем повернуться к ним и сказать: — Ну что, мальчики, готовы пойти и надрать кое-кому зад? Махнув рукой, она легко развеяла барьер, созданный Маей, чтобы блокировать вход в пещеру, и они отправились в путь. *** Внутри пещеры было темно, как на дне колодца, только крошечный лучик света пробивался сквозь ту расщелину, через которую они еле протиснулись. Лиам вглядывался в непроглядную мглу, посасывая разбитые костяшки пальцев. — Вот черт! — и эхо его голоса отразилось от стен, которых он не видел. — Я идиот. Рядом с ним Баба фыркнула своим длинным носом, который он находил очаровательным. — Для меня это не новость, — сказала она. — Есть ли какая-то конкретная причина, тому, что ты сказал это сейчас? — Я забыл фонарик в машине, — угрюмо сказал он. — Будет лучше, если я вернусь и возьму его. Звонкий смех вызвал шелестящий звук, исходящий с потолка, — это летучие мыши, гонимые раздавшимися звуками, метались в пространстве, скрытом в темноте. И вдруг луч света пронзил тьму, зловещее сияние исходило из центра раскрытой ладони Бабы. — О, точно, — сказал Лиам, мысленно дав себе пинка. — Я и забыл об этом. — Не волнуйся, — сказал Алексей, хлопнув его по плечу с такой силой, что почти сбил его с ног. — Со временем ты привыкнешь к магии. Конечно, если она не убьет тебя раньше. Не терпится посмотреть что скажет Королева о том, что Баба посвятила тебя во все наши секреты.