На днях по Первому каналу посмотрел очередной выпуск некоего токсикологического шоу (название знаю, но не скажу. Боюсь), в котором на этот раз «звездой экрана» выступила известная лет тридцать назад исполнительница задорных эстрадных песенок, некая гражданка Буря-и-натиск (то ли это её фамилия, то ли имя. Может, певческий псевдоним. А может, просто партийная или агентурная кличка). Своё появление на арене она объяснила тем, что её милая дочь, забеременевшая от некоего гражданина, скажу предельно деликатно, совершенно нерусской, но широко распространённой национальности, теперь нуждается в защите от этого страшного человека.
Через некоторое время на арену выступила и сама дочка, внешне совершенно невзрачная барышня, и рассказала собравшейся здесь публике, что за этого нерусского она вышла замуж по брачному контракту (тот сам настоял. Уже тогда начал темнить). А когда она с ним рассталась, то без всякого контракта поженилась с неким немецким товарищем, с которым в браке пребывает и поныне. Кстати про первого: он оказался настоящим подлецом, потому что даже по этому контракту не даёт ей ни копейки на содержание их совместного ребёньчика. И вообще, вместо того, чтобы платить алименты, присел на полгода в венгерскую тюрьму (почему именно в венгерскую?
Потому что венгерская — не тамбовская, что позволяет такой оригинальной посадкой совершенно ненавязчиво и в очередной раз подчеркнуть этому обормоту свой благородный социальный статус).
Кстати, и сама Буря-и-натиск сейчас в очередной раз очень удачно вышла замуж за — не пугайтесь! — некоего музыкального композитора (к сожалению, не венгерского и не тамбовского), далёкого от успешного бизнесменства и даже не собирающегося начинать.
А вообще эта запутавшаяся в своих браках дочка весьма забавна и непосредственна с своих идиоматических выражениях. Вот вам лишь одно её высказывание: "Я — человек гордый, но я могу свою гордость засунуть в одно место" — и автору этих строк, мужчине совершенно взрослому и даже относительно циничному, распрекрасно известно это сказочное место, про которое великолепный советский писатель Леонид Соболев писал в своём романе «Капитальный ремонт»:
“Сокровенные части тела баронессы можно держать в руках, но нельзя называть их так, как они называются, хотя эти же слова можно орать перед ротой матросов”.
Соболев считал, что называть нельзя. А как считают эти мама с дочкой? А композитор как?
Кстати, про присутствовавших: весьма порадовало, что среди здешних выдающихся «экспертов» были бывшая телевизионная ведущая и, как она сама всех уверяет, полностью излечившаяся от своего пагубного пристрастия алкоголичка Баня Рисова ( вы когда-нибудь видели полностью выздоровевших алкашей? Я тоже) и бывшая подружка небезызвестной великой пианистки (она же бывшая подружка нашего неземного красавца, единственного «звездуна» нашей современной эстрады некоего Проши) Цымбалины Виталюк, а также одновременно хозяйка неких совершенно мутных московских массажных салонов, которую почему-то так и не посадили…
А вообще, я невыразимо рад и за Баню Рисову, и за хозяйку бордельерных заведений, и за самую Бурю с одноименным натиском, и за её благонравную дочку, засовывающую в известное место своего бывшего супруга характерной национальности, присевшего в венгерско-тамбовскую тюрьму и не платящего алиментов (какие могут быть алименты из тюрьмы, особенно венгерско-тамбовской).
И в дополнение — этакие дополнительные штрихи к портрету: зовут этого сидельца по паспорту Моше (всё понятно), а в семье его любовно называют (или называли?) то ли Юриком, то ли Юликом, то ли Тасиком, то ли Пупасиком. А за какие прегрешения он присел? За какие-то коммерческие шахер-махер. Потому что он, конечно же, успешный бизнесмен (на этих «шовах» токарей, слесарей и прочих людей ТРУДА не обсуждают. Только бизнесменов, артистов певунов и певуний, и прочих лучших людей страны), но пока что не совсем нашёл себя в великолепном мире коммерции и аферизма. И кстати, чем-то он мне напомнил известного в Москве в шестидесятые годы прошлого столетия (то есть, ещё при Советской власти) Шайю Шухермана, официально числившегося заведующим лечебно-трудовыми мастерскими Краснопресненского психоневрологического диспансера, где больные клеили какие-то совершенно копеечные бумажные коробочки.
А на самом деле этот Шайя был одним из первых советских цеховиков, у которого на даче в подмосковном Кратове милицейские оперативники выкопали из земли около семидесяти килограммов золота. Так что свои девять граммов свинца Шайя получил совершенно справедливо…
Алексей КУРГАНОВ