Женщина говорила, что все люди глупые. Только притворяются умными и образованными. На самом деле, у каждого свое корыто, как судьба. А еще человек любит немного поиграть в артистическую незаурядную натуру. Мол, как я все тонко чувствую и оригинально понимаю. Мир мне открыт незримыми своими гранями. Не то, что другим: они в корыте сидят.
Мы с ней тогда вместе ездили в командировки по разным крупным городам. Как правило, в поездах. Нравилось – по молодости. Сядешь в вагон, и ту-ту. Приедешь, например, в Воронеж, в Москву – еще куда-нибудь. Поживешь недельку. И обратно, чтобы через месяца три – еще куда-нибудь отправиться.
Эта женщина – моя коллега – прочитала биографию Пушкина для школьников. Небольшую по объему и адаптированную под школьные цели. В тонкой книжке перечисляются основные факты биографии, а также поверхностный анализ произведений. Самых известных.
Дама выучила наизусть пять пушкинских стихотворений разных лет: из детства, отрочества – лицейские годы, ну, и молодости и зрелости. Ровно пять.
Садимся в вагон. И она внимательно вглядывается в попутчиков, можно ли их на Пушкина завести? Если старушка или дремучий деревенский мужик, она, конечно, помалкивала. Но когда попадались люди, слегка «помазанные» образованием, то моя коллега расходилась.
Подмигивала мне и начинала концерт. Грудным вдохновенным голосом приступала к рассказу. Первая фраза должна была сразить попутчиков наповал. К примеру, скажет, что в пятнадцать лет чуть не совершила ошибку – безумную и непоправимую. И тут Бог ей помог. Открыла стихи Пушкина и случайно наткнулась на потрясающий текст. И прочитает детские стихи поэта. Прочитает – прямо скажем – хорошо. Даже талантливо.
Я сижу и пытаюсь не засмеяться. Потому что весь этот спектакль наизусть знаю.
А дама старается. Вдохновенным голосом продолжает говорить. У нее красиво получалось: тон выше, тон ниже. Вскрикнет или, напротив, полушепотом что-нибудь произнесет.
Лицо взволнованное. Глаза горят. Говорит, что встретила потрясающего человека. Это однокурсник. И он на что-то открыл ей глаза. Она даже прозрела. Что-то увидела и поняла. И тут - полистала стихи Пушкина и нашла подтверждение. Оказывается, у нашего великого поэта все это уже есть. Глаза закатит к потолку и прочитает второе стихотворение. И снова – умно и выразительно. Заслушаться можно.
Я-то все это знаю. А на людей ее театр сильное впечатление производил. И так она с разными промежутками читала ровно пять стихотворений. И обязательно – каждое из них – было связано с каким-то значительным периодом в ее жизни. В какой-то момент стихотворение Пушкина, якобы, ее от смерти спасло. Вот так: не больше и не меньше.
Люди, конечно, слушают, открыв рот. А она – старается. Как гениальная артистка. И только я один понимаю, что она знает ровно то, о чем рассказывает. Больше ничего. И Пушкин для нее знакомый незнакомец. Исключительно пять стихотворений в обрамлении вымышленных обстоятельств.
Закончит, даже побледнеет от волнения. А слушатели смотрят на нее влюбленными глазами. Некоторые руку жмут. Бывало и такое: покидая вагон на своей станции, пассажиры-попутчики признавались, что в ее лице встретили незаурядную исключительную личность.
Выйдут из купе, а она посмотрит на меня и скажет: «Я ж тебе говорила, что все дураки. До одного! Я вот уже два года им лапшу на уши вешаю. Дураки. А что еще сказать»?
Ей хотелось подняться над людьми, показать свой талант, свою одаренность. Что у нее тонкая поэтическая натура. И она старалась, конечно. Четко заученный текст рассказа. Все интонации продуманные. Показывала себя, чтобы насладиться их – ограниченностью. Их тупостью и необразованностью.
Однако как-то раз ее поставили в неловкое положение. Женщина, с виду простодушная, одетая провинциально, внимательно выслушала мою коллегу. Первое стихотворение маленького Пушкина. Выслушала и заметила, что через три месяца юный стихотворец написал следующие строчки, и процитировала. И спросила: «Не кажется ли вам, что они выразительнее»?
И еще: «Он в лицее, конечно, глубже стал». И снова стихи прочитала. Моя коллега сникла. Она даже посерела – с виду. И лицо как будто постарело. Она, конечно, держала на губах притворную улыбку. И что-то лепетала.
Нам повезло: эта женщина вышла на какой-то станции. Я спросил: «Ну что, получила по башке»?
Грустно кивнула. Через час в вагоне появились другие пассажиры. Тихонечко спрашиваю: Пушкина, мол, будешь читать?
Покачала головой отрицательно. Видно, что та встреча произвела на нее сильное впечатление.
Вышла замуж за мужчину, который вовсе Пушкина не читал. Да и сама она – кроме тех пяти стихотворений – ничего не помнила. И не знала.