Рюдзин.
Бескрайняя лазурная гладь - стекло, отражающее взгляд богов, соединяется с небесной равниной безразлично, линия горизонта пряма и непоколебима, что даже ветер боится потревожить покой этого мира. Но только морщины покрывают кожу морей, углубляются, расходятся, становясь бурлящей пеной, освобождается огромное существо. Волна, во много раз превосходящая человеческое воображение, рождает трёхпалую чешуйчатую лапу; гребень закручивает водоворотом раскрытой пасти, это голова, словно у оленя увенчанная рогами, тянет длинное необъятное тело, оно гибко, будто змея, овивает ось между небом и землёй искристо-жёлтым брюхом. Тонкие черные усы длинны на столько, что тревожат поверхность моря, когда Великий Дракон выходит из своего водного храма.
Причудливое сплетение белых и синих линий украшает гранатово-красную спину древнего создания, чешуя переливается в лучах восходящего солнца. Час когда распускаются цветы шиповника. Человек делает шаг на скалистый берег острова, развязывает оби и случайно ли роняет в воду, но парчовый лоскут тонет, уносимый тёплым течением. Береговой ветер закручивает шелк верхней одежды и рвёт его о голую одревестневшую ветвь куста. Юноша досадно морщится и скидывает одеяние. Он спокойно наблюдает: деревья, животные, люди - ни высота, ни глубина не способны спрятаться от внимательного взгляда Хозяина вод.
***
Цусима и Ассари.
Сколь глубоко морская толщина пронизана лентами солнечного света и морской тьмы, а движение вод ловило их, пропускало между пальцами, играло оттенками синевы. Здесь, когда до океанского ложа ещё далеко, среди разломов и хребтов голоса не смолкали ни на минуту. Многие достойные семьи нашли свою жизнь и покой на дне Тихого океана, где Цусимское течение - лучший страж Корейского пролива, но сумасбродный правитель западного берега Японии; он же струя субтропическх вод, ласкает все формы жизни и нежные мускульные тела придонных существ.
Непостоянный и подвижный - таким был и остаётся вечно молодой Цусима. Один из младших сынов Тёплого течения не забывал: смысл его существования в том, чтобы не останавливаясь разгуливать вдоль берега, устанавливать порядок, веселиться самому и, по-возможности, развлекать других. Иногда он нежно гладил каменистое дно, задумывая очередную шалость; иногда находил горсть песка и, смеясь, смотрел, как его тело вбирало и крутило в себе песчинки.
Проходя у берега, среди кораллов, Цусима привычно замедлил шаг, властно прикоснулся к твёрдой шероховатой каменистой поверхности, лаская и полируя горную породу. Под его рукой переливом мелодии от шёпота до еле слышной журчащей трели рождалась песня - девушка, до этого неразличимая, пела казалось бы рельефом своего тела, каждым отверстием раковины, но сильнее прижималась гладким упругим бедром к холодному дну. Сильная и неподвижная, словно камень к которому она прильнула, Ассари сложила полукругом складки на своих одеждах, глубокий вдох наполнил её суть солёной водой и пищей, успокоил, сделал привычно-счастливой.
Ассари всего лишь моллюск. Очередная из тех женщин, что с напудренными лицами и пёстрыми покровами небрежно срывали водоросли, тихо переговаривались, красуясь, радуясь себе, как самой жизни, пока твёрдая поверхность раковин надёжно скрывала внешность, не давая проникнуть в перламутровые чрева и мантию нижних одежд.
Пафос этих существ не удивлял, не был чем-то необычным, Цусима смеялся. То что повторялось каждый год, сотни сотен раз не обходилось без его милостивого участия - движение вод тонкими нитями уже соединяло оба пола вместе. Мужчины, будто резонируя с самой природой, чувствовали ускоряющийся ток жизни. Морская масса наполнялась любовью горячо, зрело и несдержанно. Самцы выбрасывали своё семя, уносимое в тысяче направлениях, в направлении женщин. Чтобы те могли одна за одной ответить на эту мощь, принимая на себя ритуал начала новой жизни. Во время любовного гона мидии давали потомство в миллионы себе подобных.
- Ассари. Ассари, глупый кусок гранита! Заканчивай свои никчёмные песни, открой слепые глаза и смотри! Ваши мужчины проснулись - они чувствуют конец лета. Они хотят чтобы из каждой женщины родились тысячи женщин и столько же мужчин. Глубже вдохни соль этих вод, Ассари, и скажи, что ты тоже этого хочешь!
Девушка в ответ молчала, спокойно, как всегда. Изгибы её тела отражали аквамариновые ленты света, нога, обнажённая так откровенно, шевелила придонные камни, ощупывая путь.
Когда же пришла пора женщинам выпускать из себя потомство, желая удачи и долгой жизни детям. Ассари отвернулась от наступления осени и материнства. Пусть береговое течение продолжало кружить вокруг молодь, оплодотворённое то, что было ей пусть близко и понятно, но от этого не менее неприятно. Она не видела смысла в исторжении из себя живых существ, не хотела оглядываться на подруг, подобных себе. Ассари жаждала только петь под настойчивыми пальцами сильного и своевольного господина. Хотела наблюдать, как он, растворённый, находит себя в толще воды, наклоне водорослей, полирует дорогу по которой она проходила. Но сейчас господин заставлял её отказаться от флирта с водной стихией и стать такой же как остальные.
- Мужчины и женщины одно, разделённое и дополненное. Никто не уходит из бесконечного круга жизни. Ни одно живое существо не имеет права становиться камнем.
Цусима холодел - осень сгущалась на оголяющемся берегу Японии. Кораллы красные и белые, актинии, экзотические рыбы, медузы, крабы, морские звёзды... Всё, способное дышать и питаться, обладающее чувствами, нанизанными на простейшую цепочку нейронов, замедляло бег.
- Рюдзин, дай мне волю, сейчас доброе время для славной шутки!
Резким порывом Цусима смог проникнуть в щель между низкой открытой спиралью раковины и каменным ложем; он принёс песчинку. Словно дар за непокорность, наказание за неспособность принимать любовь такой, какова она есть в своей основе. Крохотная песчинка поцарапала нежную кожу девушки и осталась в обороте тела, при каждом движении причиняя боль. Но голос Ассари остался таким же нежным как в первый день, и песня, похожая на шум волн, продолжала звучать от каждого прикосновения господина.
Солнечные блики на камнях стали тоньше и холоднее. Только лента парчового оби не меняла своего цвета и в свободном плавании повторяла неровный путь того, кому не подчинилась всего лишь моллюск. Цусима ускорялся, а набрав силу, подкинул девушку, надёжно привязал к коралловому скелету под береговым выступом, созданном из трещины в скале. Поверхность моря и его течения не смогут проникнуть большую часть года туда где тьма и недвижимость вод.
- Запомни, Ассари, - говорил Цусима, связывая ей руки - нет ничего мягче и нежнее тонкого пояса халата. И прочнее ничего нет.
И девушка осталась там где нет ничего, кроме покоя.
Не сумев расстаться с даром - песчинкой, Ассари под внутренней тканью мантии сшила себе тонкий мешочек. Господин больше не беспокоил чувств, стоило лишь научиться любить саму любовь, то глубинное чувство, которое жило в ней теперь само по себе, заставляло трепетать. Она больше не чувствовала смены времён года, а только свою дрожь. Она покрывала драгоценный мешочек перламутром и собственной кожей, постепенно отдавая всю себя слой за слоем, за сотни лет истощаясь внутри и снаружи.
Так росли безумие и одержимость.
Выжженные тьмою глаза ничего уже не видели. Песчинка превращалась в гигантскую жемчужину, подобно постоянно расширяющейся Вселенной, как будто сами молекулы жемчужины расходились всё дальше друг от друга, сфера наполняла мантию до разрывов, врезалась в мышцы. В результате то, что могло быть вместилищем для дитя, для множества детей, покрывалось трещинами и шрамами, будто рябь пошла по поверхности моря и замерла, остекленев от боли, времени и холода.
Годы отметились складками на одежде, седина проблесками украсила волосы, некогда плотная раковина истончилась, потрескалась, не скрывая увядающий перламутр внутренности. Жемчужина тоже потеряла глянцевый блеск, став окаменелым мутным образованием внутри мёртвой Ассари, по прежнему связанной.
***
Рюдзин смотрел. Иногда он касался жемчужины, тогда золотые молнии пробегали по поверхности живого камня, давая власть управлять естественным ходом вещей, подчиняя законы природы. Гладкость идеальной сферы холодила пальцы и приносила умиротворение.
Автор: птичка
Источник: http://litclubbs.ru/articles/31931-v-peklo.html
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
#устрица #сказка #осень #тепло #море #жемчужина
