Молодой историк Камиль Галеев выдвинул интересную гипотезу, изучая историю участия Германии в Первой мировой войне. Если коротко, то иерархия первых лиц Германии на момент первой мировой войны должна была выглядеть примерно так: Кайзер Вильгельм, начальник генерального штаба Гинденбург, а затем руководитель немецкого тыла Людендорф – и дело не только в формальном подчинении этих троих друг другу, но и в неформальных группах влияния, завязанных на этих людей.
Но на деле эта иерархия оказалась «перевернутой» - фактически во время войны страной руководил Людендорф, человек без навыков политика, групп влияния и вообще, по некоторым оценкам, близкий к аутизму. Зато великолепный логист – потому что именно этот навык оказался ключевым в военных условиях. А после войны, когда на сцену вновь вышли политики, Людендорф, хоть и поучаствовал в выборах, не смог набрать сколько-нибудь значимого процента голосов и проиграл. А Гинденбург был вполне успешно избран президентом.
Из этого Галеев делает вывод: значимость профессиональной компетентности для продвижения в рамках организации прямо пропорциональна степени экзистенциальной угрозы, которую организация ощущает. Компетентные специалисты, не имеющие политических навыков, получают власть только в случае серьезной угрозы существования организации, а если таковая угроза отсутствует совсем, то динамика управления определяется исключительно отношениями власти и влияния.
Из этого логически следует, что если угрозы нет, то организация неминуемо деградирует в плане профессиональной компетентности руководителей. А если еще продолжать мысль историка, то выходит следующее: чтобы обеспечить организации стабильную меритократию (власть лучших), необходимо создать механизмы, которые позволяют поддерживать ощущение этой самой экзистенциальной угрозы. И мы знаем несколько способов так сделать.
Один из них – искусственно создать избыточное внешнее давление, чтобы организация вынуждена была хотя бы иногда ставить у руля компетентных людей. На этот способ мы все насмотрелись – провести Олимпиаду в субтропиках, ввести эмбарго на ввоз ряда продуктов, чтобы научиться выращивать их самим, запустить политику импортозамещения и т.д.
Второй – вступить в борьбу с сильным конкурентом. Знаменитые Cola Wars, а история о том, как компания Komatsu ввела практически официальный девиз Beat the CAT (имея в виду Caterpillar, конечно) и прочие эпические бизнес-битвы, ради которых некоторые люди без преувеличения положили здоровье и жизнь, а высокие посты завоевывались стабильными бизнес-результатами.
И наконец, можно создать такую систему процессов, структур и ритуалов, которая искусственно поддерживает у каждого человека ощущение, что если он не выдаст максимум профессиональных компетенций, его в любой момент могут уволить. То есть создать ощущение экзистенциальной угрозы не организации, а каждому ее члену. И тут, конечно, вспоминается наш любимый Netflix с его "keeper test", "adequate performance gets a generous severance package" и прочими "no rules rules".
Кажется даже, что можно использовать сразу все три метода – поставить сверхамбициозную цель, вообразить себя Давидом и найти себе Голиафа, да к тому же нагнать страху внутри компании. Есть у этих трех методов и недостатки. Впрочем, это уже совсем другая история.
