За последние несколько недель больше всего я возненавидел двух людей Марка Твена и Иосифа Сталина, за их цитаты «Если бы от выборов что-то зависело, нам бы никогда не дали в них участвовать» и «Не важно, как голосуют, важно, как считают голоса». Эти уважаемые люди понятия не имели о чем говорят.
Я имею большой опыт работы на официальных избирательных кампаниях в качестве члена и председателя участковой избирательной комиссии – т.е. группы людей, которая непосредственно работает с бюллетенями и считает голоса избирателей. К сожалению, в обществе сформировалась определенная и совсем не маленькая часть, которая считает нас по умолчанию мошенниками, ловко подменяющими реальное волеизъявление фиктивным, спущенным с абстрактного «верха». Причем состав этой группы находится в прямой зависимости от того, каких успехов добилась та или иная партия. В мошенничестве избиркомы обвиняет всегда та, которую результаты не устраивают. Те, кто достиг своей цели, обычно более к нам лояльны.
Сейчас я попытаюсь объяснить вам на пальцах, почему сложившуюся систему приема и подсчета голосов избирателей очень сложно обмануть. Первый и главный аргумент в этом деле – право на честность. Члены избирательных комиссий – не профессионалы. Им платят деньги за работу, но не очень большие. Чуть больше 10 тысяч за неделю изнурительной 12-15 часовой работы. Все остальное время это такие же люди как и вы: инженеры, педагоги, служащие, студенты, продавцы – неприлично отказывать им в праве на честность, в котором вы точно не отказываете себе, они не преступники. А подделка избирательных бюллетеней – именно преступление.
Второй аргумент – это гласность. В Сарове 36 избирательных участков. На каждых выборах в них работает от 8 до 10 человек. Это не статичный состав, из-за тяжести работы люди в нем довольно часто сменяются. За 30 лет российской демократии через эти комиссии прошли десятки тысяч людей, но даже всемогущий интернет не поможет вам найти ни одного сообщения о фальсификациях в Сарове. Но чтобы успешно фальсифицировать выборы, это нужно делать массово, значит, либо среди этих десятков тысяч людей не нашлось ни одного честного человека, который бы отказался от предложения пойти на преступление и рассказал бы о таком предложении хоть кому-нибудь, либо фальсификаций не происходит.
Третий аргумент адресован любителям сообщать, что результаты выборов заранее загружены в компьютер. Подсчет голосов осуществляется следующим образом. Все бюллетени вытряхиваются из всех ящиков на общий стол в центре участка вечером после окончания голосования. Далее члены комиссии раскладывают по кучкам голоса за каждого из претендентов и считают их.
Непосредственно подсчет каждой из пачек ведет один человек. Остальные за ним наблюдают. Причем среди наблюдающих не только члены комиссии, но и представители полиции, МЧС, наблюдатели от политических партий и кандидаты. В такой ситуации, чтобы записать в итоговый протокол участка не ту цифру, которую насчитали в реальности, нужно, чтобы абсолютно все присутствующие на участке, включая кандидатов, которые соревнуются между собой, были согласны на преступление.
То же самое происходит и в территориальной избирательной комиссии Сарова, где за процессом занесения в компьютер результатов с каждого участка наблюдают представители любой из зарегистрированных на выборах сторон. Как вы понимаете, когда документы отправляются из Сарова в Нижний Новгород, ситуация повторяется.
Также представителей комиссий часто обвиняют во вбросах. Дескать, ночью мы возвращаемся на участки и пачками закидываем бюллетени за тех, кто нам заплатил. Аргумент, что помещение охраняется полицией и опечатано в расчет не идет – полиции у нас тоже любят отказывать в праве на честность по умолчанию.
Но вбросить бюллетени очень сложно, потому что в этом случае количество избирателей, которые расписались за получение бюллетеней в специальных книгах (вы помните, как ставили четыре подписи на участке) будет гораздо меньше, чем бюллетеней в ящике, что очевидно бросится в глаза всем, кого итоговые результаты не устроят. Если же члены комиссии захотят поставить роспись в книгах сами, то они откуда-то должны знать, какой избиратель придет на выборы, а какой – нет.
Но как же многочисленные нарушения, о которых сообщает оппозиция, неужели они все врут и только автор этой стати говорит правду? На самом деле, сообщая о многочисленных нарушениях на выборах оппозиция редко врет, провести выборы без единого нарушения практически невозможно. Работающие неделями на износ члены комиссии просто не в состоянии уследить за тонной формальностей и юридических тонкостей, предписанных избирательными законами, которые вдобавок еще и постоянно меняются. Потому запутаться в очередности подписания каких-нибудь бумаг или очередности вскрытия каких-нибудь конвертов очень просто и регулярно происходит. Это никак не влияет на итоги выборов, но юридически запрещается и обычно именно такие вещи составляют 95 процентов нарушений.
Каждый, кто имеет опыт работы хоть где-то, знает, что действовать полностью по инструкции абсолютно невозможно, никто по ней и не действует, даже в профессиях связанных с человеческими жизнями, вроде врачей реанимации или спасателей, не говоря уже о такой перебюрократизированной сфере, как выборы.
Четвертый аргумент заключается в том, что члены комиссии не заинтересованы в фальсификациях. К последнему дню выборов они вообще обычно ни в чем кроме сна не заинтересованы и их главная задача, чтобы многочисленные ведомости, графики, протоколы, таблицы и прочее сошлись между собой. Даже считая по-честному, это сделать очень сложно, а тайком подделать на глазах у десятков других людей и видеокамер невозможно и вовсе.
Но если никакими аргументами вас убедить не удалось, остается только предложить вам личный опыт. Эти выборы были последними для текущего состава избирательных комиссий – со следующего года в них начнется новый набор и поскольку это очень тяжелая работа, в ней всегда хватает вакансий. Следите за объявлениями «ГК». Мы обязательно об этом наборе объявим и посмотрите на все своими глазами изнутри, чтобы не говорить о том, как у вас украли выборы.