Леб не летел с нами, а потому, возможно, ждал нас в условленном месте с пеленгатором.

– Спасибо. – Я сделала шаг назад, показывая, что разговор окончен. – Ладно, принимай душ. – Он взялся за шторку, но задержался. В его глаза вернулся веселый блеск. – А то я могу и остаться! Издав слабый стон, я прижала руки к груди: – Я… мм… Да. И нет. Меня замутило. – Извини, – усмехнулся он и вскинул ладони. – Ты прямо в ужас пришла. Я в основном шутил. – Нет, я не в ужасе, – возразила я, заставив себя расслабиться. Он послал мне прощальную улыбку, отвел шторку и вышел. Не успела я задернуть ее, как в кабинку сунулась какая-то унтер\\u0002шестидесятая. Оказывается, их собралась уже небольшая толпа, и все девчонки потешно улыбались. – Ага! Мы так и знали, что ты наконец сломаешься! – обрадовалась она. – Он реально клевый! Я резко задернула шторку и сделала долгий выдох, уткнувшись лбом в холодный кафель. Мне не следовало запинаться и мямлить. Я не должна была приходить в ужас. Мне хотелось… ладно, я не знала, хотелось ли мне раздеться и принять душ вместе с ним, но мне нравились его объятия. Я подумала, что понравились бы и поцелуи. Правда, я не могла быть уверена в этом, потому что никогда не целовалась. Эвер пришла бы в восторг. Она бы слушала мой рассказ каждой клеточкой своего тела. В ее глазах зажглась бы надежда на то, что я все\\u0002таки могу оказаться нормальным существом. Она сказала бы что-нибудь теплое и приятное, хотя я и не представляла, что именно. Я тосковала по ней. Тем же вечером после ужина я заметила женщину, которая выходила из моей комнаты, и замедлила шаг. Она перехватила мой взгляд и махнула рукой внутрь помещения. – Смена одежды, – бросила она и поспешила прочь. Я недоуменно взглянула на аккуратную стопку. Смена одежды была только вчера. На самом верху лежала черная фуфайка. Она была великовата. Но под ней оказался сложенный бумажный листок. Я бросила фуфайку на кровать, прижала листок к груди, отвернулась от прозрачной стены и украдкой расправила бумагу. Это была карта пяти городов Техаса, маршрут от Розы до Остина обозначался синим цветом. Леб обвел кружком перекресток Нельсон– и Холли-стрит, в паре кварталов от которого обычно садились челноки, и пометил: «Жди меня здесь». В конце городской черты, аккурат между двумя вышками, стояла звездочка. Может быть, это место, где мы покинем город? Синяя линия тянулась через мили деревьев между двумя городами и утыкалась в слово «туннель», нацарапанное у границы остинского района рико. У меня перехватило дыхание, а карта чуть дрогнула, когда я прочла крошечные буквы внизу. «Я в деле». Глава девятнадцатая Предписание на убийство пришло на следующий день. Мне выдали оружие и приказали либо вручить его Каллуму для ликвидации рибута, либо использовать самой против Каллума. Уже много месяцев мне не давали пистолета для применения на местности, и я чувствовала на бедре его холодную тяжесть. Карта лежала в кармане, хотя я сомневалась, что Леб сумеет раздобыть пеленгатор за один день. Я не собиралась бежать, не удалив сперва маячки. Это было бессмысленно. Если Леб не появится до вечера, Каллуму придется выполнить предписание. Каллум был уже на крыше и, увидев меня, покосился на оружие. Холодный ветер принес с собой смрад из трущоб, и я заметила, как он поморщился, но не поняла от чего – при взгляде на пистолет или от запаха. Челнок с глухим ударом приземлился, и дверь открылась: внутри нас ждал Пол. Леб не летел с нами, а потому, возможно, ждал нас в условленном месте с пеленгатором. Я не могла дышать. Каждый вздох давался с трудом, нестерпимо болела грудь. Это могло стать моим последним заданием. Моим последним полетом в челноке."