Сидишь, читаешь «Илиаду», и думаешь, что трудно представить себе более глупый повод для войны, чем неумение поделить какую-то там Елену, тогда как любому школьнику понятно, что для этого достаточно рулетки, маркера и топора.
Но если отбросить в сторону черный юмор, то, конечно, придется признать, что «Елены» редко имеют значение. Зато они очень часто являются блестящим поводом для начала войн и притом далеко не самым нелепым поводом.
На самом деле откровенно идиотских поводов начать вооруженный конфликт в истории человечества было столько, что всех и не перечислить. Поэтому упомянем только некоторые.
Ведерная война
Развернулась между Болоньей и Моденой в эпоху Возрождения. По одной версии во время одного из ночных налетов на Болонью, моденские злодеи прихватили с собой чье-то имущество и общественное ведро. По другой версии, ведро стырил одни из болонских перебежчиков.
Но обе истории сходятся в том, что и на имущество, и на дезертира Болонья закрыла глаза, тогда как ведро потребовала вернуть.
Модена предложила «выкусить», результатом чего стала совсем нешуточная война, жертвами которой стали несколько тысяч человек.
Правда, ведро было явным предлогом. В реальности же эта война была частью давнего противостояния гвельфов и гибеллинов.
Борода всему виной
В 1500 году во время переговоров между правителем Османской империи и послом Венеции вышло недоразумение. Желая, чтобы посол доказал свои дружеские намерения, правитель Османов попросил посла поклясться в этом своей бородой.
Посол ответил, что в Венеции принято брить лица, на что недалекий султан заявил, что венецианцы подобны обезьянам.
Ненамного более продвинутый венецианец обиделся, и туркам была объявлена война. Правда, победу в этом противостоянии одержали турки.
Война за персик
Не думайте, что это только в мифах о Парисе неумение поделить яблоко может привести к войне. В 1655 году в Америке случилось примерно то же самое.
Суть была в том, что в саду какого-то голландца какая-то индейская скво сперла несколько персиков. Голландец был добрый христианин и потому убил воровку.
Индейцы же не знали христианского милосердия и напали на поселение колонистов отправив на тот свет уже около сотни человек.
Тогда пришли войска колонистов и, как добрые христиане, перебили еще больше индейцев, полностью изгнав их с занимаемых территорий.
Территории, разумеется, быстро нашли применение и на них воссиял крест и милосердие господни.
Война за ухо Дженкинса
Испания и Англия издавна были соперниками. Поводов ввязаться в конфликт у них всегда хватало, но в первой половине XVIII века у англичан, видимо, с фантазией кризис случился, ибо именно тогда один английский капитан торгового судна пожаловался в парламент на то, что какой-то испанский капитан 7 лет назад ухо ему отрубил.
При этом он показал свое отрубленное ухо в качестве доказательства. Хотя повод был явно белыми нитками шит, парламент объявил войну Испании за оскорбление британского подданного.
И хотя целью Англии была не честь какого-то никому не нужного Дженкинса, а испанские владения, рук ног и жизней на той трехлетней войне лишилось около 30 тысяч человек, причем англичан погибло примерно в два раза больше.
Территориальный вопрос так решен и не был, ухо к месту изначального произрастания не присовокупилось, а на честь Дженкинса к тому времени всем было плевать, как было плевать на протяжении семи лет до начала войны.
Поросячья война
Хороший пример того, что со времен войны за ведро человечество хотя и не слишком, но все же слегонца поумнело.
Пример интеллектуального развития показали англичане и известные крутизной своих извилин американцы. В свое время между двумя государствами шел спор за остров Сан-Хуан, на котором жил один американский фермер.
На его ферму залезла соседская свинья, и поскольку нарушение границ частной собственности было не первым, фермер достал дробовик и приговаривая «сан оф э битч» или что-то столь же куртуазное, пристрелил любопытное парнокопытное.
Затем в фермере взыграла совесть или уважение к частной собственности соседа, которая американцам часто заменяет первое качество.
В качестве доказательства искренности раскаяния был предложен червонец (или как там американцы называют свои «десятки»).
Но сосед-британец оказался просто гением дипломатии и сказал, чтобы деревенский снайпер вытер себе своей десяткой… В общем, потребовал он от него сотню долларов.
Тогда фермер-свиногуб продемонстрировал, что и ему лавры министра иностранных дел не светят и сказал, что вообще платить не станет.
В конфликт втянулись британские власти, угрожавшие американскому стрелку арестом, американский фермер обратился к своим, которые около двух месяцев даже какие-то планы войны разрабатывали.
В результате летом 1859 года наметился конфликт, в котором с американской стороны участвовали около 500 американских солдат с 14 орудиями.
Увы, с британской стороны им противостояли более двух тысяч человек, на пяти военных кораблях, да еще и с более чем 160 орудиями.
Как ни странно, но конфликт потушили не гражданские и уж тем более не идиоты-фермеры, а военные. Несмотря на то, что британский губернатор приказал высадить на остров десант и выбить оттуда американских солдат, командующий войсками отказался подчиниться, разумно решив, что война из-за свиньи в высшей степени глупа.
И американцы, и британцы получили приказ от своих командировать лишь защищаться, но не нападать. Поэтому все ограничилось выкрикиванием с обеих сторон ласкающих ухо «матюков», которые так и не привели к столкновению.
Единственной жертвой конфликта стала свинья, а о том, кем себя чувствовали два деревенских интеллектуала, из-за которых едва не разгорелась война, история, как это часто бывает, умолчала.
Перьевая война
Не знаю, правда ли, что взмах крыла бабочки на одной стороне земли порождает ураган на другой, но то, что страусиное перышко может породить ураган войны, сомнению не подлежит.
Когда посол Франции в первой половине XIX века потребовал от правителя Алжира выплатить все долги с процентами, тому это почему-то не понравилось.
По восточной традиции он стал включать эмоции, горячиться, кричать, взывать к Аллаху, грозить, «что будет жаловаться в прокуратуру», одним словом, устроил дешевый восточный базар, где заоблачные цены выставляют за никудышнейшие товары, а попытки сбить цену сопровождаются клятвами, проклятиями, слезами и возмущениями.
Увы, французу эти нюансы местного колорита были чужды. Не оценил он и нанесенного ему по лицу удара опахалом из страусиных перьев, который в горячке и скорее всего по неосторожности нанес ему алжирский владыка.
Посол все запомнил и вытащил этот эпизод на поверхность, когда по прошествии трех лет Франции понадобилось оккупировать Алжир.
Собачья война
1925 год, граница Греции и Болгарии. Какой-то греческий пограничник увидел собаку и решил ее погладить. Но та не поверила в искренность его намерений и стала убегать в направлении Болгарии.
Собака – от грека, грек – за собакой, болгары – бабах по греку, в итоге грек мертв, болгары говорят: «В яблочко!», а собака крутит когтем у виска.
Собака была права, поскольку на следующий день потомки Перикла, Ахиллеса и Попандопуло, не желавшие вникать в суть дела, просто вырезали всех находящихся поблизости болгарских пограничников.
Обе страны готовы были начать войну, но, к счастью, вмешалась Лига наций. Враги разошлись по домам. Судьба собаки неизвестна.
Война «под пиво»
Она чуть было не началась между Бразилией и Францией в 1961 году. Поводом стали родственники тех, кого у нас под пиво трескают – омары.
У Франции было право ловить рыбу у берегов Бразилии, и французы считали таковыми еще и омаров. Но бразильцы утверждали, что раз омары ходят по дну, то рыбой считаться не могут.
Французских рыбаков попросили покинуть воды, те отказались, Бразилия поднажала уже своими ВМС, Франция отступать не стала и пошло-поехало.
В итоге Франция позорно потеряла один корабль, захваченный бразильскими мастерами босса-новы и капоэйры, и была вынуждена отступить.
К счастью, в полномасштабный конфликт это не переросло, а у бразильцев с той поры появился еще один повод нажрать… устроить карнавал.
Футбол – это война!
Утверждающие, что не ту страну Гондурасом назвали, вероятно не знакомы с историей этой выдающейся страны, которая умудрилась в 1969 году выкинуть номер, достойный папуаса.
В том году сборная Гондураса по футболу продула матч сборной Сальвадора. Сидеть бы да сопеть в тряпочку, однако гондурасцы не могли стерпеть нанесенного оскорбления и решили отгондурасить сальвадорцев другими способами, ибо «мы маленькая, но очень гордая нация»!
Были разорваны дипломатические отношения и начата всеобщая мобилизация.
Но воодушевленный победой Сальвадор решил, что покажет Гондурасу «кузькину мать» не только на футбольном поле, но и на поле боя и вторгся на территорию Гондураса.
Начавшаяся из-за мяча война ввела мировое сообщество в ступор, но через неделю ООН проявила активность и, решив не дожидаться, когда к 6 тысячам погибших добавятся новые трупы, прекратила безобразие.