Я как-то беспомощно пожал плечами: — Знаю. — А как доктор? Я покачал головой. Скаут опустила взгляд на воду. — Клетка, бочки, провода и акула — все это запуталось, и он пытался перерезать тросы. Все произошло так быстро, только что он был… То есть я ни на миг не понимал, что такое происходит, а потом… Пока я продолжал мямлить, пытаясь подобрать слова для описания случившегося, Скаут глубоко-глубоко заглянула мне в глаза. — Все хорошо, — спокойно сказала она, кладя руку мне на плечо. — Я знаю, что ты ничего не мог поделать. — Я не мог до него дотянуться. Я пытался схватить его, но оказался недостаточно проворен, и… — Эрик, пожалуйста. — Что? — Тебе действительно надо меня выслушать. Я попытаюсь сказать тебе что-то важное, хорошо? Я посмотрел на нее. Она подняла руку и мягко коснулась моей щеки. — Ты не сделал ничего дурного, — сказала она. — Иногда происходят события, с которыми мы ничего не можем поделать, и с ними никто ничего не может поделать. Все это, Эрик, случилось не из-за тебя.