Проходили годы, население росло, а количество земли оставалось неизменным.

Мощеной набережной нет конца. Вечерами тысячи каирцев прогуливаются здесь, любуясь величавыми водами могучей реки. Нил! Хозяин страны! Веками держал ты в страхе людей, ибо их благополучие, сама жизнь зависели от твоих капризов. Люди издавна жались к твоим берегам, ибо лишь там родит земля, куда проникают твои живительные соки. И ты всегда сознавал свою силу, показывал свой капризный нрав. Хотел — одаривал людей благами, хотел — разорял. Когда ты гневался — печаль ложилась на чело народа, люди затягивали потуже пояса. Ты то слишком расточительно разольешь свои воды, разбушуешься и тогда рушишь плотины, уничтожаешь урожаи. А то, наоборот, скупишься, словно ведешь счет каждой капле — и тогда посевы выгорают. Напрасны в такую пору стенания и молитвы несчастных феллахов: ты жесток и неумолим. Но люди, веками почитавшие тебя как божество, даже не роптали, боясь разгневать своего кормильца. ...Мы идем к берегу Нила вечерними каирскими улицами после пресс-конференции у президента республики Гамаль Абдель Насера, которую он устроил делегатам III Всемирной встречи журналистов. Мы идем от здания парламента не спеша, вдыхая прохладный воздух, любуясь вечерними огнями города. Не очень поздно, Каир еще бодрствует. К драматическому театру съезжаются зрители, идет какаято древняя трагедия. А рядом—новый анонс - афиша, оповещающая о том, что скоро — премьера пьесы Чехо,ва «Дядя Ваня». Прямо на тротуарах сидят на корточках торговцы восточными сладостями и прохладительными напитками. Их лица освещаются светом керосиновых ламп, поставленных тут же, рядом. Горят неоном витрины магазинов. В небе мерцают яркие южные звезды; к ним тянутся минареты древних мечетей. Заполнены кафе. Их столики выставлены кое-где на улицу. Люди пыот сладкий чай, крепкий кофе, потягивают пиво или курят наргиле, о чем-то спорят, слушают радио. Вот доносятся звуки пения сладкотласой Умм Кальсум, поющей о любви и о Ниле, к которому лежит наш путь. Чудесный вечер тих и таинствен. Внизу, под гранитным барьером, река плавно катит свои воды, отражающие россыпи городских огней — желтых, красных, белых. Они вспыхивают слепящими бликами за кормой парохода. В такие минуты ничто не мешает думать. Мысли текут тоже плавно и свободно, как эта река. Вспоминаются слова президента Насера. Он говорил о том, что рад приветствовать в Каире журналистов пяти континентов, что их встреча способствует укреплению связей между народами. Говорил президент и о земле, о том, что ее еще очень мало в стране,— он имел в виду орошаемую землю, ту, что кормит человека. Такие площади составляют только 4 процента всей территории страны. Проходили годы, население росло, а количество земли оставалось неизменным. Эти 4 процента сорок лет назад кормили 16 миллионов человек, а ныне должны дать пищу почти вдвое большему числу людей... И люди решили осуществить свою мечту, вынашиваемую тысячелетиями, задумали укротить старого владыку — Нил. Эта мечта представляется дерзновенной даже в наши дни. Выполнима ли она? В сердце знойной Нубийской пустыни нужно перегородить могучую реку гигантской плотиной — длиной в 5 километров и высотой в 110 метров, а для этого вынуть миллионы кубометров грунта, прорубить в гранитных скалах огромные тоннели, которые, по мнению иностранных специалистов, явятся «крепким орешком» — раскусить его будет нелегко. Не случайно много месяцев в Асуане жил представитель шведской фирмы. «А вдруг,— тешил он себя надеждой,— русские спасуют перед африканской твердыней... Тогда его фирма поживится».