А этот богатый турист всерьез намеревается купить дорогой сувенир — торговаться не будет.

Возле них стоят, облокотившись на дверь, или сидят на корточках у порога хозяева. Они терпеливо ожидают покупателей и курят наргиле. Их наметанный глаз быстро определяет клиента: этот просто из любопытства забежал взглянуть на незнакомый мир, чтобы потом сказать у себя дома: «Когда я был в Египте...» А этот богатый турист всерьез намеревается купить дорогой сувенир — торговаться не будет. Скорее всего он мало смыслит в старине, ему можно всучить подделку. Такого нужно немедленно зазвать в свою лавочку, набитую «чудесами». А этот покупатель опытный, его знают — нумизмат, собирает древние монеты. С ним нужно предварительно выпить чашечку кофе, поговорить о том, о сем, поинтересоваться, как идут дела, хорошо ли здоровье, а уж потом предложить товар. Вдоль улицы, где продают чеканные изделия из меди, серебра и золота, сидят, склонившись над чашами и подносами, искусные мастера. Одни ловко орудуют тонкими инструментами, создавая узорчатый восточный орнамент, другие инкрустируют изделия серебром. Недорого стоит ювелирное изделие ремесленника, хотя по исполнению своему является произведением искусства. Мастер стучит и стучит своим молоточком, так же, как стучал его отец, дед и прадед, как стучит тут же рядом его сын... Возраст этого ремесла исчисляется веками, оно передается из поколения в поколение и потому не умирает. ...Сгустились сумерки. Уже закрываются лавки одна за другой. Но не хочется покидать этот очарованный мир, как бы наполненный персонажами из «Тысячи и одной ночи». Ресторан Али Хассан Хати такой же древний, как и арабский эпос. По крайней мере, так уверяет его владелец. И он не так уж далек от истины: это заведение упоминается в сказках Шахразады, ему посвятил некоторые строки Байрон, сам бывавший тут... Бесшумно ступает черноокий нубиец в красной шапочке, с подносом в руках. На столе появляется ароматная кюфта и нежнейший кебаб, волшебная нифа — по-особому зажаренное седелко молодой козы, потом традиционный кофе и мятный чай... Полумрак... Дурманящий запах пряного табака... Откуда-то впечатление, что из глубин столетий, словно жаркий шепот красавицы, доносится восточная мелодия. Немножко воображения, и вы чувствуете прикосновение веков, слушаете быль, похожую на сказку. Старик араб внимательно выслушал нас, прищурил глаза, не спеша выпустил клуб дыма и сказал чуть надтреснутым голосом: — Спасибо Мухамеду, не забыл, да продлит Аллах его дни! Сколько не виделись с ним! Старик растрогался. Он умолк и снова сделал большую затяжку; глаза его приобрели задумчивое выражение, видно ожили дорогие сердцу воспоминания. В Александрии старый Мухамед Савват сказал нам: «Когда будете в Каире и поедете в Гизе смотреть пирамиды, зайдите к другу моих детских лет, вы его легко найдете. У самой дороги, на повороте, поблизости от сфинкса увидите гору глиняных горшков. Там их всегда продавали, наверно, продают и сейчас. Неподалеку там живет Хасан Абузет. Еще мой отец дружил с его отцом». Мы тогда не придали значения словам Мухамеда: разве возможно найти у подножия пирамид мало кому известного старика, да и будет ли время? Но, оказавшись у сфинкса и увидев гору разнообразнейших глиняных горшков, украшенных замысловатым орнаментом, мы невольно вспомнили слова Саввата.