Платья их были разного цвета

Они говорили что-то между собой шепотом очень певучим, но так, что я их почти не слышал; видно, разбудить меня не хотели.

Одно лишь из этих шепчущих слов долетело до моего уха, так как они несколько раз повторяли его. Инглеза – инглеза-говорили, как я догадываюсь, обо мне, считая меня англичанином. Осанка у них была благородная, рост дородный; грудь вперед отдавалась, и то ли в недвижимости, то ли в движении, отличалась большой гибкостью.

Цвет лица у них был белый, гораздо белее нашего, алебастровый с розовым оттенком.

У женщин на голове были пышные волосы, перевязанные повязкой; мужчины же были выбриты на римский манер. Волосы были разных оттенков, как темные, так и светлые-и такие же глаза.

Типов существенное разнообразие, так что между ними не было сходства, хотя и разница не слишком яркая.

Все они казались в прекрасном возрасте от 25 до 35 лет – и от их лица веяло очарованием молодости и изящества. Особенно в их улыбке и взгляде было что – то такое соблазнительное, что можно было бы сказать-я влюбился в них всех в одно мгновение.

Женщины здешние, сам не знаю, в какой класс, принадлежащие, казались мне так же благородно, как будто какие-то зачарованные принцессы или сестры той Мимозы Shelleya, что среди цветов ходил по саду, улыбаясь и скорбит. Одна особенно, в красивом одеянии разных оттенков лилового цвета, невольно будила в моей памяти слова, которыми Данте почтил Беатриче:

Танто джентил е танто онеста пару

Платья их были разного цвета: лиловые, пурпурные, зеленые; по покрою они напоминали греческие одежды, а тонкие их ножки опирались на трепки, перевязанные ремнем. И мужчины носили какую-то разновидность греческого наряда, своего рода хламид, пепельного, серого, синего и т. На всех было много