Найти в Дзене
Виолетта Реутская
18 подписчиков

Мы возвращались на «Лермонтов», а шипшандлер направлялся на другое советское судно—"Вторая пятилетка"

1 мин
Все почтительно молчали, когда говорил старый Мухамед. В кабинете его, чистом и скромном, стояла тишина. Квартира у Савватов сравнительно невелика для такой большой семьи. Кроме кабинета — обшая, довольно просторная столовая, две спальни, детская и кладовая. Да еще дворик на крыше, где сушится белье и бегают куры. Мебели в доме мало, а та, что есть, простая, но добротная. Во всем чувствуется привычка к строгой экономии — Савваты никогда не были богатыми людьми и копейку считали. Достаток давался немалым трудом, шипшандлеровская работа — дело хлопотливое. Хозяева пригласили нас выпить кофе. Его подавала в маленьких чашечках дочь Ахмеда — Мервет, девушка с быстрым, пугливым взглядом больших, черных глаз. Прибежали в столовую два курчавых круглоголовых мальчугана, сыновья Ахмеда — близнецы Муха мед и Али. Они вначале чинно, по-взрослому, представились нам, а потом забрались к деду на колени. Дед подмигнул Али, что-то шепнул ему на ухо, и малыш стремглав выбежал из к

Все почтительно молчали, когда говорил старый Мухамед. В кабинете его, чистом и скромном, стояла тишина. Квартира у Савватов сравнительно невелика для такой большой семьи. Кроме кабинета — обшая, довольно просторная столовая, две спальни, детская и кладовая. Да еще дворик на крыше, где сушится белье и бегают куры. Мебели в доме мало, а та, что есть, простая, но добротная. Во всем чувствуется привычка к строгой экономии — Савваты никогда не были богатыми людьми и копейку считали. Достаток давался немалым трудом, шипшандлеровская работа — дело хлопотливое. Хозяева пригласили нас выпить кофе. Его подавала в маленьких чашечках дочь Ахмеда — Мервет, девушка с быстрым, пугливым взглядом больших, черных глаз. Прибежали в столовую два курчавых круглоголовых мальчугана, сыновья Ахмеда — близнецы Муха мед и Али. Они вначале чинно, по-взрослому, представились нам, а потом забрались к деду на колени. Дед подмигнул Али, что-то шепнул ему на ухо, и малыш стремглав выбежал из комнаты. Старик поднял кверху палец, давая нам понять, что сейчас будет чтото интересное. Али через минуту вернулся и выложил на стол четыре портрета — открытки наших космонавтов Гагарина, Титова, Николаева и Поповича. Малыши с блеском продемонстрировали свое знание фамилий советских звездных братьев. Нет, это не было инсценировкой, разыгранной специально для нас, советских моряков. Все происходило непосредственно, искренне. Просто в семье действительно интересуются нашей страной и от души гордятся дружбой с русскими людьми. А тут еще такое дело — космос! Старик Мухамед посетовал, что в его коллекции нет еще портретов Терешковой и Быковского. Скоро, однако, будут—открытки космонавтов обещали привезти одесские моряки. ...Ахмед провожает нас в порт. Это недалеко, и мы идем пешком. По дороге разговор заходит об ожидающейся национализации шипшандлерских контор и создании единой государственной фирмы, которая будет снабжать все иностранные суда.