Найти в Дзене
Виолетта Реутская

Есть тут одно письмо, как раз той самой поры — четырнадцатого года.

Мы сидим в шипшандлерской конторе — маленькой комнате, увешанной фотографиями. В нее попадаешь, шагнув через единственную ступеньку, прямо с узенькой улочки ЭльЛамоун, что протянулась неподалеку от порта. На дверях — бронзовая дощечка с надписью «Мухамед Савват и сын — поставщики провизии и разных материалов для русских судов. Основано в 1871 году». Сейчас дела ведет наш знакомый — Ахмед Савват. Мы пьем прохладный манговый сок, а он тем временем неторопливо рассказывает о своих предках. Их изображения красуются тут на видном месте — два овальных портрета в общей застекленной рамке. Справа — прадед Ахмеда — Мухамед Савват, в тюрбане, с лихо закрученными кверху кончиками усов, слева дед — Ахмед, с такими же усами и горделивым взглядом. — Дед не только снабжал провиантом корабли из России, но и продолжал помогать русским путешественникам, приезжавшим в Египет, — рассказывает хозяин.—Вот сохранилась фирменная карточка. Взгляните... Читаем: «Ахмед Савват, переводчик и

Мы сидим в шипшандлерской конторе — маленькой комнате, увешанной фотографиями. В нее попадаешь, шагнув через единственную ступеньку, прямо с узенькой улочки ЭльЛамоун, что протянулась неподалеку от порта. На дверях — бронзовая дощечка с надписью «Мухамед Савват и сын — поставщики провизии и разных материалов для русских судов. Основано в 1871 году». Сейчас дела ведет наш знакомый — Ахмед Савват. Мы пьем прохладный манговый сок, а он тем временем неторопливо рассказывает о своих предках. Их изображения красуются тут на видном месте — два овальных портрета в общей застекленной рамке. Справа — прадед Ахмеда — Мухамед Савват, в тюрбане, с лихо закрученными кверху кончиками усов, слева дед — Ахмед, с такими же усами и горделивым взглядом. — Дед не только снабжал провиантом корабли из России, но и продолжал помогать русским путешественникам, приезжавшим в Египет, — рассказывает хозяин.—Вот сохранилась фирменная карточка. Взгляните... Читаем: «Ахмед Савват, переводчик и проводник по всему Египту и Палестине». Интересны также письма того времени, присланные русскими друзьями деду Ахмеду. Доктор Евгений Михайлович Бесметов, приезжавший в Египет помогать в борьбе с эпидемией какой-то болезни, благодарит другаараба за все доброе, что тот для него сделал. А вот письмо из Коломбо, от сотрудника русской торговой компании Фирсова. Письмо относится уже к началу двадцатого столетия. Между строк можно почувствовать беспокойство оторванного от родины русского человека, болеющего за судьбу своей страны. Он говорит о том, «что в России появились новые люди, за которыми может быть и будущее государства». Видно, что Фирсов очень доверяет своему знакомому из Александрии, что отношения у них самые дружеские. Два письма <-т путешественников—Степана Кистова и Александра Каялова из Ростова-на-Дону. В них снова выражение благодарности. Аттестаты экипажей русских судов, и среди них от моряков эскадренного броненосца «Наварин»... — Третьим продолжателем дела стал мой отец — Мухамед, — рассказывает Ахмед.—Он ждет вас наверху. Отец не пропускает случая побеседовать с моряками из Советской России. Он интересуется всеми новостями и, знаете, особенно увлекся сейчас космосом! Посмотрите, чем украсил контору мой отец. — Ахмед указал на фарфоровое блюдо с портретом розовощекого, улыбающегося Гагарина. — Этот сувенир подарил отцу кто-то из старых советских капитанов, давних его знакомых. Кстати, ведь отец и сам бывал в России, правда, это было давно. Дедушка мой посылал его в Одессу изучать русский язык и бухгалтерское дело. Но об этом, конечно, отец лучше расскажет, если вам будет интересно слушать.