Он кивнул, качаясь взад и вперед.

Он кивнул, качаясь взад и вперед. – Тяжело продвигается? – Мы только начали. – Он плохо подчиняется приказам. Вчера нахамил офицерам челнока. – Он еще зелен. – Тебя тоже не слушается. – Багровое лицо офицера Майера сморщилось. – Или еще шуточки отпускает, как будто забаву себе нашел. Я наблюдал за вами в спортзале. Я вперилась взглядом в стол, нервно потирая ладони. Меня никогда еще не отчитывали за обучение салаги. – С малыми номерами часто бывает… трудно, но этот – наглец. Странно, что ты избила его всего один раз. – Он подался вперед, громыхнув креслом о пол. – Да и в челноке, насколько я слышал, вчера возникли проблемы. – Я… – начала я, прочистив горло. – Все в порядке, – махнул он рукой. – Мне, конечно, не понравилось, что ты ослушалась приказа, но я велел офицерам не заставлять девушек снимать майки. Мы же не звери, хвала Техасу. Я кивнула. – Спасибо, – сказала тихо и даже отчасти искренне. – Я объяснил им, что ты, наверное, огорчилась из-за своего стажера, и мне это понятно. Тебе и следует огорчаться. Я сам расстроен. Я проглотила комок и встретилась с ним взглядом. На языке Майера «расстроен» не означало ничего хорошего. – Пока что мы его не ликвидируем. Мне уже пришлось ликвидировать Сорок три за покушение на жизнь офицера. Между прочим, спасибо тебе за тот случай. Леб был очень признателен. Я снова кивнула и сплела пальцы: «Пока». – Но ему необходимо подтянуться. Либо ты заставишь его выполнять приказы, либо у меня не останется выбора. Так ему и передай. От чудовищного напряжения у меня потемнело в глазах, не хватало воздуха. Нельзя допустить, чтобы его уничтожили. Я просто обязана натаскать его как можно лучше и как можно скорее. Офицер Майер снова переключил внимание на стол и надавил пальцами на стекло. – Это всё. Можешь идти. Я встала и быстро пошла к двери, но остановилась, снова услышав свой номер. – Я не шучу насчет ликвидации, – сказал Майер. – Мне не нравится, что ты напрасно расходуешь свое время. Покажи мне результат, или ему конец. Глава тринадцатая «Мне необходимо сделать тебя лучше». «Мне необходимо вывести тебя в отличники». Эти слова не переставая звучали в моей голове, пока я шла в столовую. Еще не было случая, чтобы моим стажерам угрожали ликвидацией. Я понятия не имела, как об этом говорить. «Я не хочу, чтобы ты погиб». Когда я толкнула красную дверь, меня тут же оглушил дикий шум, царящий в зале. Охранники редко позволяли нам буйствовать, но сегодня, похоже, сделали исключение. Все сто двадцатые номера и несколько унтер\\u0002шестидесятых сидели за столами, остальные рибуты с громкими криками толклись в углу столовой, создавая огромную свалку. Кто-то подзуживал, кто-то лупил соседа, но все пытались протолкнуться в середку и посмотреть, что там творилось. Каллум. Я оглянулась вокруг, но не нашла его. Зато увидела бледную Эвер, которая одиноко дрожала за столом. Она показала пальцем на толпу. Я бросилась через зал, чувствуя, как в груди закипает гнев. У меня не было времени заниматься дурацкими игрищами девяностых. Я не могла допустить, чтобы офицер Майер увидел, как Каллума избивают другие рибуты. – С дороги! – рявкнула я, оттолкнув нескольких, чтобы пробиться в центр толпы."