Не больше, но и не меньше

Сижу. Думу думаю. Как я оказался в такой заднице, и как из неё выбираться. Вы в гараж-то успели сегодня заскочить? На стенах никаких посланий из прошлого не нашли? — Заезжали, — кивнул отец, — Ничего не увидели. И с твоими фотками сверялись, и так всё осмотрели чуть ли не под микроскопом, но ничего не нашли. Даже следов от дюбель — гвоздей, и тех не было. — Значит, всё-таки параллельный мир, — протянул я, — раз на прошлое никакого влияния не оказано. — Слушай. Я вот что спросить хотел, — замялся папа, явно подбирая слова и собираясь духом, так что я заранее понял, о чём он хочет спросить, — Я в твоей жизни уже умер? Я всё у Олега пытался выяснить, а он упёрся рогом и твердит одно: — "Спроси у сына, да спроси у сына". Ты не подумай, я смерти не боюсь, но очень интересно. — Умер, — мне только и оставалось, что кивнуть в ответ, — В две тысячи четырнадцатом. — Болел? — Чтоб каждому мужику в таком возрасте так болеть, — наползла на моё лицо улыбка, — В постели ты умер, но на женщине. Высосали из тебя всю жизненную силу через одно место. — А-а. Ну, если так, то нормально, — довольно проурчал отец, и попытался поправить сбритые усы, — А как вообще я жил? Это я к тому, что интересно же знать, на что окажусь способен. — Не ручаюсь за точность слов, но кто-то из мудрецов сказал, что каждому в жизни отмерено столько, сколько он унесёт. Не больше, но и не меньше. Но если хочешь знать, как оно было бы, если б нас не поменяли местами, то слушай, — поправил я подушку, готовясь к разговору, — Про то, как жил до вчерашнего дня, ты и сам знаешь. В следующем году, после Олимпиады в Москве, ты с тремя приятелями по работе поехал на теплоходе по маршруту Чебоксары — Ленинград — Чебоксары. Вроде, как по горящей профсоюзной турпутевке. В Чебоксары ты вернулся влюблённый в мою маму. Она сама с Горьковской области, но закончила в Чебоксарском универе электротехнический факультет и получила распределение на ТЭЦ в Новчике. Жила в общаге напротив магазина "Весна", — я дождался кивка с экрана и продолжил, — Спустя два года вы поженились. Затем три выкидыша. Долгие годы мотаний по врачам, курортам, санаториям, профилакториям. В девяносто втором, почти в твой день рождения появился на свет я, но у мамы открылось кровотечение, и ей влили не ту кровь. Понятно дело, она умерла, — мне показалось, что я услышал скрип отцовских зубов, как он это порой делал в гневе, — Один из врачей потом приходил у тебя прощения просить, а ты ответил, что Бог простит. Ну и перекрестил его в челюсть. У того с Всевышним видимо что-то не срослось, и он на следующий день повесился. Советского Союза почти год, как не стало, и наступили "странные дни". Ты к тому моменту уже работал на автокране. Люди кинулись строить гаражи да дачи, и ты на калымах хорошо поднялся. Сначала выкупил свой кран. Затем бортовой КАМАЗ, а потом ещё и КАМАЗ с манипулятором. АТПО, в котором ты до вчерашнего дня работал, развалилось, так что тебе оставалось только подобрать надёжных водил и не обижать людей зарплатой. Что ты с успехом и сделал. Всё то время, пока ты был занят работой, со мной возилась мама Олега. Хорошая женщина была, — сглотнул я густой комок, — В прошлом году мы её похоронили. Понятно, что в твоей жизни после мамы были женщины, но в дом ты ни одну из них так и не привёл. — А как же ты рос? — насупился отец. — Нормально рос, — ухмыльнулся я, — Весело. Пока учился, в какие только секции и кружки не ходил. Перечислять устанешь. Даже глядя на тебя музыкалку по классу аккордеона закончил. Как ты тогда говорил — это я себя так искал. После девятого класса пошёл в шарагу на автослесаря учиться, чтобы таким, как ты стать. На права сдал. Правда, только на группу "В". До армии я тебе по ремонту грузовиков помогал, ну, а после срочки ты меня с Шурави познакомил. Он меня в своём сервисе неплохо по машинам натаскал. Хороший мужик. С твоими похоронами сильно помог. На кладбище в Липово давно никого не хоронят, так он свои деньги забашлял, чтобы твой гроб рядом с маминым положили. Твой автопарк мне тоже он за хорошие деньги помог распродать. Я, почему хочу, чтобы ты у него немного поработал, потому как знаю, что он работяг своих никогда не кидает. Привыкнешь под его присмотром к новой жизни, а там уж сам надумаешь, в какую сторону рулить. — Ты сам-то чем планируешь заняться? — Завтра в гараж собрался с утра. Цепь со звездочками поменяю, да распредвал нужно посмотреть, а то двигатель гремит, как погремушка. Если что и вал махну. Кстати, что за дядька в гаражах лет пятидесяти трётся? Седые засаленные вьющиеся волосы до плеч. На правой скуле родимое пятно размером чуть меньше копейки. — Петрович, наверное. Местный купи-продай. Нормальный дядька. Понятно, что спекулянт, но почти весь гаражный кооператив у него дефицит покупает. Что он тебе продать хотел? Цепь и распредвал