Совсем не то, что я ожидала, когда увидела постер… (Трейлеры давно предпочитаю не смотреть).
Итог: смотреть тем, кто не торопится за скоростью экшена.
Заслуженная «Золотая пальмовая ветвь» Каннского кинофестиваля.
Автором сценария и режиссёром выступил один человек. Возможно именно это сделало картину цельной, полной, глубокой, невероятно душевной и оставляющей после себя целый шлейф чувств и эмоций.
Невероятно-трогательная кинолента страны восходящего солнца, страны тысячи осеней… Есть в её восприятии реальности что-то, чего нам не хватает, о чём мы забыли, что мы потеряли. Она всё это бережно хранит и передаёт дальше, напоминает тем, кто забыл, потерял, в первый раз рассказывает тем, кто не обрёл. Не страна, а древняя шкатулка тонкой ручной работы, прячущей в себе туманы, лепестки и шёрох шёлковой ткани.
Нет в голливудском, европейском кино и музыке того, что есть у Японии. И эти отличия только ещё больше манят меня.
В данном случае я часто ловила себя на мысли, будто подсматриваю за ними — героями фильма из-за шторы. Как… воришка. Воришка воспоминаний смотрит за воришками магазинными. И не могла отделаться от этого чувства всё время просмотра, а это ровно два часа.
Не думать о них… каждом из них — просто невозможно. Как они там? Без меня!.. Без моего взгляда, без моего волнения, заломленных пальцев, без моих призрачных объятий… Как же они там? Совсем одни…
Посмотреть фильм и забыть о его героях — это не про «воришек». Не про эту «семью». Нет. И, видимо, не про меня. Потому что какая-то часть сердца безвозвратно, добровольно, щедро отдано им. Каждому из них.
«Магазинные воришки» — то самое кино, которое нужно смотреть целиком, без пауз; которым нужно жить. И я жила. Ела с ними за одним столом, едва помещаясь, притираясь к уголку; спала вповалку, выискивая среди них свободное местечко; пыталась понять их, поддержать и принимала такими, какие они есть, потому что… что им осуждение других?
Здесь нет героев в прямом смысле этого слова, нет злодеев. Есть люди и ярлыки, которые вы можете на них повесить, а можете не вешать. Редкость, да? Нет светового табло: «вот этот вот человек — бяка», нет грустных, еле прорисованных стрелок, указывающих на героя, который себя ещё покажет. Есть девочка, которой отстригли волосы, даря новую жизнь; есть мальчик, который что есть мочи бежит, еле удерживая в руках сетку с апельсинами. Бежит, в надежде, что его поймают. Есть бабушка, которая по температуре ног определяет будущее или настоящее. Есть мужчина, который не отец. И у него есть… его «не дети». И ему нечему их научить. Есть девушка, на коленях которой плачет мужчина, не сказавший ни слова. Есть женщина, уступающая место другой ради девочки, которой остригли волосы, чтобы подарить ей другую жизнь…
На КиноПоиске всего один факт о фильме: Режиссёр Хирокадзу Корээда признался, что написать сценарий его побудил вопрос, заданный в его предыдущем фильме «Сын в отца» (2013) — «Что есть настоящая семья?»
Я обязательно посмотрю и этот фильм. Но вопрос, заданный режиссёром, проявленный в фильме, как яркое изображение на фотобумаге, опущенной в реактивы… Напоминает лезвие. Острое и безжалостное. Разрезающее восприятие тех, кто, может, никогда этим вопросом не задавался и даже не планировал. Что есть… настоящая семья? Те, кто родил? Те, кто воспитал? Кровь или душа? Быть с теми, с кем нас связывают документы или с теми, рядом с которыми с сердца облетают льдинки?
Что можно простить, чего простить нельзя и кто это определяет? Но важнее всего — правда. Как бы дорого она ни стоила, выбирайте её.
Хирокадзу Корээда создал многогранный, неоднозначный, многослойный фильм, в котором легко потеряться. Никто не стремится всё разжевать зрителю, всё ему объяснить, расставить по местам, разложить по полочкам. Перед вами сама жизнь, которую просто невозможно затолкать в рамки. Их нет. Разве что в наших головах. И они такие разные… — эти четыре дощечки, которыми мы так старательно пытаемся ограничить собственную реальность. Потому что так проще. Но у «воришек» всё иначе: у них нет ваших рамочек. Уберите их. И смотрите. Просто смотрите…