Классика - дело тонкое, в ней есть все от робких надежд и томительного ожидания до мучительных страданий и чудовищных злоключений, а вот счастливый финал романтического чувства встречается не так часто.
Дети некоторых членов нашего "Братства ..." доросли до старшей школы, откуда и принесли на днях вопрос: "А есть ли в классической литературе положительные примеры любовных историй?" Мы, как истинные романтики, конечно же сходу ответили, что да - есть, разумеется. И принялись эти примеры искать, поскольку школьным учителям требовался не "сухой" ответ, а подкрепленная знанием литературы, позиция. И вот тут нас и возникли проблемы.
Гамлет, например, любил Офелию. Убил ее отца (по ошибке, конечно), довел девушку до сумасшествия ... Но любил. Сам так и сказал прямо на могилке: "любил, как сорок тысяч братьев любить не могут". Что тут скажешь? Усопших легко любить - знай себе, приноси цветочки.
Или вот, Ромео и Джульетта - романтическая классика всех времен и народов. Встретились, влюбились, поженились и отравились, - и все это практически за три дня. Романтично - аж жуть!!! Но была ли там любовь? Думается на могилках (опять про могилки - что тут поделаешь!!!) юных страдальцев их родители не о примирении думали, а о том, что не уследили они за своими отпрысками, да еще о том, как бы намекнуть брату Лоренцо, что не хорошо лезть в чужие дела со своими странными советами.
А еще как-то по умолчанию считается, что Александр Андреевич Чацкий был влюблен в Софью, но чем, кроме вселенского сарказма он это подкреплял? Сам приехал, сам всем нагрубил, сам расстроился и укатил куда-то "искать по свету, где чувству оскорбленному есть счастья уголок". Тоже, согласитесь, так себе ухаживание.
Из положительных примеров в голове сходу всплыл только Владимир Ленский - жених Ольги Лариной, но он, как мы помним, тоже умер.
Расскажите о тех положительных примерах романтической любви, которые вам удалось отыскать на просторах классической литературы. Почему считаете их положительными? Примеры из школьной программы приветствуются, но мы вас ни в чем не ограничиваем.