Я начала с «белой».
На первой химии было страшно и, пожалуй, на этом все. На удивление капельница прошла как-то буднично.
Больше всего меня волновала потеря волос. Я готова была терпеть все: болевой синдром, давление, нейропатию (хорошо, что я так и не узнала, ее симптомы), но только не свою лысую голову. Помню, постоянно спрашивала у врачей и других пациенток, выпадут ли волосы, и не получала прямого ответа.
Странно, когда людям кажется, что давать надежду в такой ситуации гуманно. Хотя кто знает, может быть и в случае прямого ответа я бы все также уповала на чудо.
Сразу решила, что в парике ходить не буду. Мне казалось, что надеть на себя эти искусственны волосы - равносильно поражению. Хуже лысины, было притворство. Одна мысль об этом вызывала во мне какое-то глубокое омерзение.
Мне предстояло жить без ресниц, бровей и кудрей почти год и я совершенно не представляла, как я буду это делать. Я привыкла быть "классной", а тут предстояло превратиться в кого-то жалкого. Это было страшно и очень обидно.
Волосы посыпались химии на 4-й. Я в панике бегала по торговому центру в поисках платка . Везде были только блеклые шарфы, которые превращали меня в моль. Случайно нашла две шелковые итальянские косынки в магазине мужских костюмов. Там была ужасно доставучая продавщица, она почему-то все время распрашивала меня, как я буду носить эти платки. А я в это время пыталась незаметно замести ногой в угол осыпавшиеся после примерки волосы. Мне было стыдно и зло. В итоге я буквально выплюнула в нее слова про химиотерапию. Тогда я первый раз увидела этот взгляд: ужас смешанный с жалостью. И мне самой стало жутко страшно.
Когда проходишь лечение, как-то не ощущается весь ужас ситуации. На первое место выходят действия, эмоции где-то там позади. Ты, конечно, боишься и жалеешь себя, но эти чувства доходят как будто сквозь толстый слой ваты. И только натыкаясь на такие взгляды, вдруг осознаёшь - пи…
Когда я разговаривала с соседками по капельницам, все без исключения говорили, что самое страшное на химии - это потеря волос. Не свершившийся факт, а процесс. Когда проводя по волосам, вытаскиваешь клочья. Чувствуешь себя героиней фильма ужасов, только вот это не кино. Голову мыть вообще страшно. Боишься смотреть в зеркало, сняв полотенце, не знаешь, сколько волос осталось на голове в этот раз.
У меня не хватило мужества побриться наголо. Несколько раз стриглась покороче, прикрывая то, что осталось платками. Первые несколько месяцев мне даже нравилось. Было интересно пробовать новый стиль, вписывать платки в свой образ. А потом я устала. Мысли все чаще вертелись вокруг отсутствующих волос, превращаясь в навязчивую идею. Хотелось сделать обычный хвост, или пучок, или косичку. Да даже просто собрать волосы в руке.
Между химиями был перерыв на лучи. За это время отросла короткая стрижка. Как тяжело было идти на "красную". Я тянула до последнего. Не из-за того, что боялась. Так не хотелось терять опять волосы. На "красной" они вылезли за один день. Зато остались брови и ресницы в отличие от таксанов. Это немного утешало.
Прошло два месяца с момента последней химии, а волосы все не росли. Опять стало страшно, что останусь лысой. Что такое рациональные аргументы, когда ты видишь в зеркале голый череп, хотя по логике должна была бы уже гладить ёжик?
На третий месяц начал потихоньку зарастать затылок. Было обидно, что лечение закончилось, а платки приходится носить до сих пор. Еще через месяц появился равномерный ежик. Мне шло, но я хотела другие волосы. Длинные. Больше всего раздражало, когда делали комплименты короткой стрижке. Уговаривали ее оставить. Никто не понимал, что для меня это не стиль, а вынужденная мера.
Хочется вывести этот текст на "высокую умную ноту". Но пускай останется, как есть.