Бронислав Малиновский, видный этнограф и антрополог, был глубоко впечатлён более старшими коллегами: Тайлором, Фрэзером, Вундтом. Его увлекли изучения мировоззрения и традиций туземных народностей, столь далеких цивилизованному европейцу 20 века. Ниже — мнение учёного о смерти, о ее последствиях в социальной группе.
Последний кризис жизни человеческой — смерть. Смерть, с одной стороны, открывает нам врата в загробную жизнь, с другой — многие люди боятся её и пытаются обрести бессмертие. Тем не менее, смерть — явление, с коим связаны многие религиозные представления различных этносов.
Какими бы далекими от наших раздумий примитивные люди нам не казались, их взгляды на смерть весьма схожи с нашими. Антропологи утверждают, что существует некий психологической дуализм у живого пред умершим: любовь к усопшему и отвращение от его мертвого тела. Вильгельм Вундт рассматривает данное явление как ядро всех религиозных верований и обычаев. Малиновской с ним согласен: по мнению автора, человеком в эти моменты овладевают эмоции, спутанные, смешанные, противоречивые, что, собственно, проявляется, например, в процедуре похорон. родственники покойного вроде и горько оплакивают члена семьи, но в то же время проявляют некий ужас и страх.
Обычаи, связанные со смертью, схожи друг с другом в разных культурах определёнными чертами. Когда человек чует близость ухода из жизни, смерть его, как некоторая часть его жизни, перестаёт быть его личной, частной; становится она публичной, «достоянием» всей общины. У всех появляются свои обязанности: одни не отходят от умирающего, другие занимаются похоронными хлопотами, третьи и вовсе идут молиться. Однако бывают и различия: положим, в меланезийских племенах находиться у тела усопшего могут лишь брачные родственники, кровные должны держаться от него подальше. Обратную ситуацию мы можем наблюдать у некоторых племен Австралии.
После смерти тело, как правило, обмывается, умащается, украшается. Затем начинается скорбь, причём весьма демонстративная. Порою близкие умершего рвали на себе волосы и раздирали тело ногтями. Малиновской отмечает, что исследователь, бывший свидетелем этих похоронных ритуалов и могший сравнить прочие похоронные ритуалы иных народов, мог бы поразиться фундаментальной схожести. В процессе церемонии тело умершего уже не боятся, всё действо происходит вокруг него. Участники процесса особо выряжаются, могут нарисовать на теле изображения, привести в соответствующий традиции волосы и прочие мелочи. С телом прощаются, а затем уже непосредственно хоронят. Способы разные: открытые или закрытые могилы, открытая или закрытая местность, сжигание или спуск на воду — зависит от конкретной культуры.
Это приводит исследователя к очередному выводу о противоречивости сего действа. вроде тело человека хотят сохранить в его обыденном обличии, а вроде и стремятся избавиться от него, убрать подальше. Отсюда и две формы, метода захоронения — мумификация и кремация.
Особое внимание, по мнению Малиновского, заслуживает обычай сакроканнибализма — поедание плоти усопшего в знак его почитания. И это тоже несёт на себе печать противоречия, ведь на ряду с наивысшей формою почитания здесь присутствует отвращение к сему процессу; рвотные позывы — прямое тому свидетельство. Существует такое обыкновение у меланезийцев Новой Гвинеи.
Этот ритуал порождает культ бессмертия души, вера в новую жизнь покойного. А отсюда мы возвращаемся к анимизму. вера в продолжение жизни — то, что привлекало людей архаического общества, ибо смерти те боялись жутко. И страх смерти помогает преодолеть религия, предлагающая продолжение жизни после смерти.
Вера в душу суть вера в бессмертие. Именно желание жить составляет дух и душу, именно это составляет глубочайшие корни анимизма.
Траурные обряды — пример религиозного акта, вера в бессмертие — прототип акта веры. Все это выполняет важную функцию для примитивной культуры — сакрализацию традиции.
Если бы члены небольшой группы, для коей смерть одного из участников была, конечно же, крупной потерей, следовали своим эмоциям (страху, отвращению) и бежали прочь, то никакой сплоченности в этом сообществе не было бы. И не было бы более крупных групп, этносов, цивилизаций... религия сплачивает. Сдерживает от естественной реакции. Обволакивает коллектив традициями, которые служат клеем для его элементов.
Автор - Яна Ветрова