Возможности получения отказа от своего бывшего подчинённого генерал, судя по всему, даже не рассматривал.

– Принял. Есть подтверждение отключения системы безопасности. Сейчас прибудет транспортник, мы вскроем на его борту груз, и, если всё в порядке, вы свободны, господа.
– Сколько нам ждать этого транспортника? – осведомилась Милу.
– Он уже разгоняется. Расчётное время выхода из прыжка – семь минут. Расчётное время прибытия – девятнадцать. Майор, я хотел бы побеседовать с тобой у себя на борту. Высылаю катер, – и собеседник отключился.
Пробурчав что-то себе под нос, Герджи вышел из рубки. Павел посмотрел на Милу. Женщина сидела в кресле и задумчиво кусала губы, неподвижно уставившись в одну точку. Впервые за время их знакомства Павел видел её пребывающей в сомнениях. В рубку заглянул Стур.
– Куда это Герджи направился? – поинтересовался боец.
– Повстречал старого сослуживца, – ответил ему Павел, кивая на приближенное оптикой изображение корвета. – Решил поболтать с глазу на глаз. Стур немного помялся в дверях, о чём-то раздумывая, и молча удалился.
– Что подсказывает тебе твоё чутьё, Павел? – неожиданно спросила Милу. – Нам удаться выбраться отсюда живыми?
– Моё чутьё мне ничего не подсказывает, – пожал плечами Павел. – Но я думаю, да, выберемся.
– Сообщи мне, когда прибудет этот их транспортник, – повелела она и тоже вышла. Парень остался в рубке один.
Обещанный грузовик вышел из прыжка точно по расписанию и спустя ещё двенадцать минут подошёл к двум зависшим в пустоте кораблям, погасив за это время свою скорость. Это было судно того же класса, что приснопамятная «Матерь возмездия», разве что поновее. И с установленными артиллерийскими установками. После того как транспортник втянул в себя контейнер, от корвета отделился катер и скользнул к грузовозу, попыхивая маневровыми двигателями. Ещё спустя минут десять этот же катер пристыковался к «Милу», привезя назад Герджи. Одновременно с этим на корвете выключили препятствующее уходу в прыжок излучение. И как только катер вернулся обратно к себе, военное судно убралось вместе с транспортником восвояси. Милу чуть слышно перевела дыхание.
– Ну что, теперь домой? – спросил Павел.
– Ты хочешь возвращаться с пустым трюмом? – удивилась Милу. – Раз уж мы столь удачно забрались во Фронтир, предлагаю посетить Хальголаа.
– Поддерживаю! – с энтузиазмом воскликнул Герджи.

Ты-то чего радуешься? – с подозрением спросил Павел. Он слышал много не очень хороших вещей про место с таким названием, ещё когда учился в Академии.
– Просто мне нравиться эта дыра, – ухмыльнулся здоровяк. – Там всё просто и понятно. Если тебе не по вкусу какой-нибудь хмырь, ты берёшь свою пушку и вышибаешь ему мозги!
Хальголаа, собственно, – не совсем планета. Это спутник. Один из многих, обращающийся вокруг безымянного газового гиганта. Впрочем, самый крупный из них, около полутора тысяч километров в диаметре. На нем даже имелись свои вулканы, исправно «дымящие» оксидом серы, аммиаком, водяным паром и углекислым газом. Благодаря этому вокруг планетоида поддерживалось некое бледное подобие атмосферы, хотя лучше б её вообще не было. Из-за малой силы тяжести (в пятнадцать раз меньше стандартной) на поверхность спутника даже могли садиться, с оглядкой на вышеупомянутую атмосферу, космические корабли, кроме самых крупных.